Путешествие на четверых, не считая собаки

Лагерь

Солнце село, забрав с собой не только яркие цвета заката, но и тепло. Ветер усилился, заметно похолодало.

Владимир Степанович ещё какое время пытался дозваться пса. Он вглядывался во тьму склона то с одной стороны каменной площадки, то с другой, но отвечал ему лишь ветер, загоняя холод под куртку.

Пещеру, где решили переночевать, сложно было назвать пещерой. Своими размерами она напоминала больше четырёхместную палатку, ну или кухню в «хрущевке» на пять квадратных метров. Несмотря на свою малогабаритность, она надёжно укрывала путников от холода, и пока этого было достаточно.

Под мельтешащими лучами налобных фонариков остальные туристы расстилали спальники. Развернув свой у стены, Вики уселась по-турецки.

Она обвела хозяйским взглядом каменные своды и изрекла:

- Не номер-люкс, конечно, но жить можно.

Была у неё такая манера: если что-то вбила себе в блондинистую голову, то переубедить становилось практически невозможно. Девушка попросту не желала слышать иного мнения, даже приправленного изрядной долей разумных аргументов. Сея особенность за неделю блужданий по неизвестной местности стала видна для остальных участников похода без всякого вооружения зрительных органов.

Именно поэтому Ника поспешила скорректировать прозвучавшее умозаключение:

- Мы здесь не останемся.

Подняв идеальные по форме брови, блондинка усмехнулась:

- Что за тупость? Это ещё почему?

Ника в ответ промолчала, но про себя подумала: «Ни грамма сомнений, ноль рефлексий. Боже, как же я тебе завидую!»

Лёша, привалившись спиной к стене, устало вздохнул и пояснил:

- Вики, оглянись. Мы здесь даже огонь разжечь не сможем, не говоря уже о добычи еды, воды. Здесь можно только…

Он запнулся и замолчал, а Ника мысленно продолжила: «… умереть».

Вики же окинула «помещение» новым, подозрительным, взглядом.

- Его нигде нет, - угрюмо констатировал Владимир Степанович, заходя в «не номер-люкс». – А вдруг его волки загрызут?

Мужчина выглядел по-настоящему несчастным, потому Ника оторвалась от записей в журнале, которые делала по вечерам, и затараторила о выдающемся уме и богатейшем опыте выживания пса на улице. Она упирала на то, что для любого животного такой набор качеств – лучшая защита.

Владимир Степанович хоть и кивал, однако печали в его глазах меньше не стало.

- Кстати, о «загрызут»: я е-есть хочу, - протянула Вики, выудив из собственного арсенала миловидное выражение лица.

Владимир Степанович еле заметно вздрогнул и переместился к противоположной стене, где принялся разворачивать свой спальник. Лёше с Никой ничего не оставалось, как разместиться в центре между ними.

- Так, давайте определимся, что у нас с едой, – предложил Лёша, выуживая из своего рюкзака остатки съестного. Остальные последовали его примеру.

Общая ревизия показала, что в наличии имеются: одна банка с тушёнкой, початая пачка гречки и пять протеиновых батончиков (по два у Лёши с Никой и один у Владимира Степановича. Вики же свой запас умяла ещё днём).

- Ну… дня на три можно растянуть, если постараться, - прикинула вес и значимость общего богатства Ника.

- Завтра, когда спустимся, я попробую что-нибудь поймать в реке, — добавил Алексей. – Сейчас же предлагаю перекусить батончиками.

- А у меня не-ту, - хныкнула блондинка, надув губы пуще прежнего.

Ника молча протянула ей один из своих, и девушка, разорвав обёртку, тут же откусила половину.

- Слушай, - обратился к ней Лёша, - если тебе почку новую кто-нибудь подарит по доброте душевной, ты ему тоже спасибо не скажешь?

- Ну ты сравнил! – усмехнулась Вики, дожёвывая свой ужин. – Где почка стоимостью в миллионы, а где сраный батончик за сто рублей!

Цокнув языком, в разговор вмешался Владимир Степанович:

- Ну, здесь вы глубоко ошибаетесь, дорогая Виктория. Учитывая обстоятельства, примерно через неделю они сравняются в цене.

Вики улыбаться перестала, она внимательно посмотрела на обёртку батончика, которую держала в руках.

- Нет, ну серьёзно? Ты когда-нибудь кого-нибудь благодарила от чистого сердца? Пусть не от чистого – тут я лишка хватанул – но говорила спасибо? Простое слово «спа-си-бо»? - допытывался Лёша, разглядывая девушку, словно перед ним располагался некий объект исследования.

- Во-первых, я всего в этой жизни добилась сама, и себя я благодарю регулярно. Очень искренне, между прочим. Все коучи это советуют, - ответила блондинка, задрав кверху не только нос, бровь, но и палец. - Во-вторых, если человек настаивает, могу и на чай немножко подкинуть.

- Ага, понятно. То есть для благодарности... с тобой торговаться надо. Занятно, - резюмировал Алексей, вытягиваясь на своём спальнике рядом с Никой.

После минутного обдумывания он продолжил:

- Вот сейчас, Вики, совсем иная ситуация, экстремальная. Мы сможем продержаться, только действуя сообща. Обустройством лагеря занимаемся вместе, еду делим поровну, друг друга поддерживаем и никому палки в колёса истериками и капризами не вставляем. Надеюсь, это понятно. И да, можно без благодарностей, но вместе.