Путешествие на четверых, не считая собаки

Экспедиция.

Весьма сложно надеяться на лучшее под урчание голодного желудка. И все же трое туристов надеялись. Надеялись, пока спускались с горы, что найдут пса, добираясь к реке, рассчитывали обнаружить следы Вики, и, в конце концов, отчаянно уповали на рыбалку. Но увы, Фортуна была глуха и слепа в тот день.

Уже совсем стемнело, а Алексей, самый оптимистично настроенный из них, продолжал попытки поймать хоть что-нибудь в холодной реке. Он был уверен, что её тёмные воды хранят их ужин, нужно лишь немного подождать. Ника с Владимиром Степановичем сидели около костра и наблюдали за его тёмной фигурой на берегу, колдующей над импровизированной удочкой.

- Вы задолжали мне дурацкую историю, - обратилась девушка к Владимиру Степановичу.

Мужчина был молчалив с того момента, как понял, что Бродягу, беспородного пса, который увязался за ними ещё в пути на туристическую базу, не найти.

В ответ он грустно улыбнулся и протянул руки к костру в надежде согреться.

- К чему вам мои дурацкие истории, если прямо сейчас мы находимся в эпицентре одного из самых трагических сюжетов? – спросил он, посмотрев на Нику.

- Хм… Окунуться в чужую историю – хороший способ на время забыть о своей, не находите? – произнесла Ника, принюхиваясь к вареву из неизвестных трав в котелке. Пить этот отвар ей было страшно, но запах с нотками мелиссы обнадёживал, да и вариантов других не было.

- История началась год назад, с развода. По крайней мере, для меня. Со слов жены, ей стало всё понятно за пять лет до этого, - начал Владимир Степанович, но ненадолго замолчал, а после, взъерошив редеющие волосы, прошептал: - Пять лет… Пять лет она пыталась до меня достучаться, но я был всецело поглощён музыкой. По сути, мы с ней не особо отличаемся от остальных таких пар. Просто в какой-то момент люди расходятся в интересах, во взглядах, в путях. Кто-то это замечает раньше, а кто-то, как я, слеп и глух до последнего. При оформлении документов она сказала, что устала от эфемерности музыки и ей хочется чего-то более приземлённого, настоящего…

Мужчина встал с бревна. Сделав пару шагов в темноту, он задрал голову и посмотрел на небо.

- Она нашла своё настоящее? – спросила Ника, рассматривая фигуру собеседника. Он ссутулился и весь стал, словно меньше.

- О да, приземлённее некуда. Вышла замуж за владельца сети обувных магазинов и теперь твёрдо стоит на ногах, - усмехнулся он и вернулся к костру.

«Действительно», - подумала Ника, поражаясь в очередной раз тому, как столь разные люди изначально находят друг друга.

- А я с тех пор, как бабочка на булавке и за стеклом: всё вижу, всё слышу, но двинуться не могу. И писать не получается, словно виню музыку за произошедшее. Хотя сейчас понимаю, это я бежал от правды и, в какой-то мере, от ответственности.

Владимир Степанович снова замолчал. Он ворошил длинной веткой угли костра, пребывая глубоко в своих мыслях.

- И вы решили отправиться в путешествие… – осторожно предположила Ника.

- Я? – спросил мужчина, вернувшись в реальность, он тихо рассмеялся и пояснил: - О нет, Ника. В состоянии душевной анестезии прошёл год. Это когда ты вроде всё понимаешь, но ничего сделать не можешь: ни вернуть, ни идти дальше. Некое застревание между прошлым и будущим, а настоящего и вовсе нет. При этом с каждым днём будущее меркнет, контракты разрываются, люди теряются...

- Знаете, что я заметил? – обратился он к Нике. Девушка была увлечена рассказом настолько, что почти не ощущала голода. Она пожала плечами и заинтересованно подалась вперёд.

- Если человек склонен к самокопанию (как я), то в бездействии он может себя закопать. От меня почти ничего не осталось, когда друг решил меня спасти. Упрямый с детства, он таскал моё безвольное тело по всяким мероприятиям, подсовывал предложения об участии в проектах и знакомил с интеллигентными дамами, но без толку. Однажды он явился ко мне в пять утра и с порога заявил, что у него горит план (он снимает очередной фильм с огромным бюджетом), а я «нерадивый лентяй, хоть и гений» отказываю ему в помощи. Буквально вытащил меня из дома, посадил в поезд и сказал, что придушит собственноручно, если не вернусь самим собой. И вот я здесь, в экспедиции, в которую отправился на поиски, получается, самого себя.

Мужчина развёл руками. В этот момент он улыбнулся, а его глаза засветились.

Ника же, наоборот, нахмурилась и пробормотала:

- Да уж, действительно эффектный драматический поворот – потеряться в неизвестной местности… в процессе поисков себя.

- Именно! – воскликнул Владимир Степанович и рассмеялся.

Девушка с удивлением поняла, что перед ней теперь сидит совсем иной человек: сияющий, харизматичный, искренний.

Мужчина продолжал хохотать и сквозь смех отрывисто говорил:

- Всё сработало шаг за шагом: и Бродяга с его грязным носом… и то, как нас высадили с поезда… Боже, у меня же ни одного штрафа за всю жизнь!.. Потом медведь этот, туман в походе, океан, которого нет на карте, и то, как Вики хотела меня съесть первым… Последней каплей, конечно, стал её побег с нашей едой… Вот сижу сейчас жутко голодный и жить хочу. Это прекрасно!

Владимир Степанович вытер выступившие слёзы и уже спокойно произнёс:

- Бродягу только жалко…