Путешествие на четверых, не считая собаки

Камера.

- Какой занятный диссонанс, – произнёс Владимир Степанович, поднявшись со своего места. – Очень, очень интересно…

Мужчина вдохновенно расхаживал по полянке, где обустроились туристы, и, напевая себе под нос, плавно дирижировал воображаемой палочкой. Изредка он отвлекался от своего занятия и кидал нетерпеливые взгляды к общему костру.

После ночного спасения Вики из цепких лап дерева, за ветки которого зацепился её рюкзак, группа поднялась на высокий берег и разбила лагерь. Утро же намекнуло, что дислокацию лучше поменять – слишком открытое место, ветер здесь гулял без препятствий, усложняя и без того непростое положение заблудившихся.

Тем не менее новый день принёс и хорошие новости. Как выяснилось, во время одиночного скитания Вики успела съесть лишь часть общих запасов еды. Планируя побег, она не задумалась о том, что крупу перед употреблением следует в чём-то варить, и дала дёру с общей провизией, но без котелка. Посему в это волшебно ветреное и вдохновляюще хмурое утро четверо голодных людей имели возможность гипнотизировать восторженным взглядом котелок с гречкой.

- Дар богов… - протянула Ника после первой ложки.

- Угу, - подтвердил Владимир Степанович, смакуя обычную кашу, словно изысканное блюдо. Алексей согласно кивнул. Пёс и тот ел аккуратно, с наслаждением.

Одна лишь Вики молчала. С момента спасения она не произнесла ни слова, вид имела высокомерный и даже в некоторой степени демонстративный. Желающих тратить силы на метание бисера перед свиньёй не нашлось, потому тема подлой кражи продуктов не поднималась.

На костре уже закипал отвар из проверенных опытом трав, обещая добавить тепла не только телу, но и общению, когда Ника спросила:

- Владимир Степанович, о каком диссонансе вы говорили недавно?

- А вы не чувствуете? – спросил мужчина, откладывая в сторону тарелку. – Свобода без свободы. Вот сидим мы на открытом пространстве, под бескрайним небом, а ощущение… будто в тюремной камере. Мы вольны делать что угодно, идти на все четыре стороны, но идти-то, собственно, некуда. Очень интересная по ощущениям дисгармония. Думаю, смогу её описать, музыкой.

Мужчина мечтательно посмотрел на горы, барабаня пальцами по колену одному ему известный ритм, а потом спросил:

- Вот что для вас свобода, Ника?

- Наверное, возможность заниматься тем, что нравится, - ответила девушка, но уже не столь уверено, как делала это раньше. Наливая в кружки ароматный напиток, она погрузилась в раздумье.

- А для вас, Вики? – Владимир Степанович обратился к блондинке. Как самый тревожный человек в группе, он не мог не прощупать почву: молчаливая девушка, ранее обещавшая съесть его первым, вызывала у него беспокойство.

- Деньги, конечно, - фыркнула она и окатила мужчину таким взглядом, что тот поспешил отвести свой в сторону самого крупного члена группы – Алексея, который одним своим внушительным видом обещал: никто никого не съест.

- О да, деньги сейчас весьма способствуют ощущению свободы… - низко протянул Алексей, а когда Вики подняла бровь в знак своего превосходства, добавил: - У нас как раз туалетная бумага заканчивается.

Блондинка, закатив глаза, щёлкнула языком, а Лёша невозмутимо помешал ложкой горячий отвар в кружке Ники, остужая для неё кипяток.

- Сам я всегда ставил знак равенства между свободой и вдохновением, эдаким состоянием внутренней продуктивной гармонии, но посмотрите… - поделился Владимир Степанович и, указав рукой на пустую тарелку, продолжил: - Муза весьма хрупкое составляющее, она требует как минимум наличия сытого желудка.

Воцарилась тишина. Согреваясь походным чаем, каждый думал о своём. Владимир Степанович достал нотную тетрадь и стал что-то записывать простым карандашом, Вики пыталась стереть влажной салфеткой засохшую грязь с левого кроссовка, Лёша с Никой обменялись подбадривающими взглядами, а пёс рассматривал сидящих у костра людей мудрым взглядом.

- Я предлагаю воспринимать происходящее как тест. Возможно, кто-то сверху проверяет, кто мы на самом деле и достойны ли лучшего? – наконец произнесла Ника и достала самодельный журнал, в который вносила пометки об их передвижениях. Покусав в задумчивости кончик карандаша, она в несколько коротких предложениях описала события последних двух дней.

- Согласен, - сказал Алексей, поднимаясь на ноги. – Пойду попытаю счастье в рыбалке, а вы бы посмотрели вокруг, может, ягоды, грибы найдёте. Потом предлагаю двигаться вверх по реке, еды больше нет, надо искать людей.

Когда мужчины разбрелись, Вики подошла к Нике и заглянула ей через плечо.

- Это дневник? – спросила она, присматриваясь к рукописным заметкам на неровно вырванных листах нотной тетради. – Для чего он?

- Путевой, - подтвердила Ника. – Он нужен для последующего анализа маршрута, которым мы двигаемся.

- И кто будет делать анализ? – любопытствовала Вики.

- Обычно мы это делаем с другими инструкторами и координатором базы, но в нашем случае, допускаю, что анализом займётся следователь, когда найдёт останки, - флегматично ответила Ника.

- Как… ка-кие останки? – проблеяла блондинка побледнев.

- Наши, - пожала плечами инструктор.

Далее Ника четверть часа наблюдала сцену под названием «Осознание ситуации» в исполнении Вики. Надо признать, делала она это не без удовольствия. Успокоившись, блондинка решительно отобрала листы журнала и принялась что-то выводить размашистым почерком. Ника же после прочтения её письменного заявления залилась таким безудержным смехом, что вскоре начала икать.