Путешествие на четверых, не считая собаки

Дорога.

«Да что ж такое-то?! - бурчал в мыслях пёс, семеня рядом с мужчиной: - Это где и как я нагрешил, что мне попался столь неразумный хозяин? Неужели в прошлой кошачьей в тапки нассал?»

Сначала Бродяга думал, что это игра такая, по типу «принеси палку». Только вместо палки нужно просто следовать за хозяином, куда бы его ни понесло, и если справишься, то в конце обязательно ждёт вкусняшка, к примеру, котлета. А что такое прогулка для бродячей собаки? «Легкотня, а не задача!» - обрадовался пёс.

Он взялся за миссию со всем присущим ему воодушевлением, однако вскоре понял, что игра гораздо сложнее, и даже предположил, что часть правил осталась за пределами его понимания, потому действовал по интуиции, хотя и с некоторым недоумением. Позже, когда желудок стал подавал голодные сигналы, пёс продолжал «играл» уже на чистой собачьей воле. Хозяин всё-таки.

С каждым днём этой странной игры, когда они ходили из одного угла в другой, в его мечтах котлета становилась сочнее, ароматнее и увеличивалась в размерах, пока не достигла объёмов среднестатистической конуры.

В тот день дурнопахнущая женщина поманила его за собой банкой консервов. Пёс так изголодался (на небольшой порции гречки далеко не уедешь), что опомнился уже далеко от лагеря и хозяина, с удавкой на шее, привязанным к дереву. Увы, ему досталась лишь банка с остатками, которую небрежно швырнула на землю блондинка.

О, как он себя корил! Корил за то, что не прошёл проверку на преданность, испортил игру и, скорее всего, настроение хозяину. Пытался бежать, рвался изо всех оставшихся сил на свободу, но шарф больно сдавливал шею.

Когда эта женщина с явными признаками бешенства свалилась с крутого берега и повисла на дереве, Бродяге, наконец, удалось освободиться. Заглаживая вину, он даже привёл к ней остальных.

Но в итоге всё равно получил лишь горстку каши. Именно в тот момент он заподозрил: хозяин не в себе, да и остальные тоже. Не исключал при этом, что заразились все от блондинки. Ну невозможно же столько дней бродить туда-сюда просто так. Люди странные, но не до такой же степени, в конце концов!

Сегодня, выдвинувшись вверх по реке, туристы вновь прошли мимо заветной дороги к дому, а пёс окончательно уверовал в общее помешательство. Он пытался вернуть отряд на нужный путь, лаял, вилял хвостом, но какой там! Люди не понимали.

Теперь вот бредут, удаляясь с каждым шагом от драгоценных котлет всё дальше, и Бродяге остаётся лишь философствовать на тему неизбежной кармы собак, побывавших в шкуре котов. «Видимо, я тигром был, или львом, когда гадил хозяину в тапки», - решил он, смирившись с необходимостью исправлять ошибки прошлой жизни.

Нос Бродяги почти перестал улавливать след дороги к дому, когда отряд остановился и раскинул палатки в небольшой низине. Ежедневный ритуал повторился: разожгли костёр, вскипятили воду, выпили по кружке и легли спать. Не забыли люди напоить и его.

Пёс аккуратно свернулся калачиком в палатке хозяина и даже задремал, но его что-то разбудило. Он сел, прислушался. Вокруг тишина. Поддев мордой ткань палатки, он расстегнул молнию и вылез наружу.

Тишина.

Огляделся: в темноте различались лишь силуэты деревьев и кустарников, раскачивающихся на ветру. Однако тревога не прошла. Что же не так?

Повёл носом - всё в порядке. «Приснилось, может?» - подумал пёс и решил залезть обратно, как вдруг с юга в низину ворвался поток ветра, обошёл стоянку по кругу и улёгся, а Бродягу словно бревном по голове ударили, и шерсть встала дыбом вмиг…

Его окатило чужим, инородным и каким-то жутким запахом. Пёс поджал хвост и оскалился, тихо зарычав. В этот момент у него было лишь одно желание – бежать как можно быстрее и как можно дальше отсюда.

Усилием воли он заставил себя пролистать картотеку всех известных запахов, но ничего похожего так и не нашёл. Это был не человек и, возможно, даже не животное, по крайней мере из тех, что встречал, а встречал он многих. Однажды даже забрёл в зоопарк по молодости лет, откуда быстро, позорно поджав хвост, ретировался.

Судя по малой концентрации, существо, кем бы оно ни было, находилось далеко от стоянки. Объемы пригоняемого ветром запаха говорили, что оно очень больших размеров, а любой, кто больше, другом быть не может.

«Думай, думай!» - твердила себе дворняга, пытаясь справиться с паникой от очередной порции зловещего аромата.

Наконец, у пса родился план. Кинувшись к оставленному рядом с палаткой рюкзаку, Бродяга поскрёб его с одной стороны, с другой, перевернул, уцепив зубами, и выудил-таки ценную вещь, которой люди уделяли больше всего внимания – журнал. Зажав листы бумаги в пасти, он понёсся к тропинке, ведущей домой, и, казалось, сама Вселенная помогала: ветер дул в спину.