Путешествие на четверых, не считая собаки

Гигантский.

- Т-т-там ж-ж-жопа, м-мохнатая! – шептала, выпучив покрасневшие глаза, Вики, а только что проснувшаяся Ника с трудом пыталась её понять.

- Вики, ты издеваешься? – выдохнула инструктор, откидывая волосы со лба. Намереваясь лечь обратно в уютный тёплый спальник, она успокаивающе произнесла: - Это всего лишь сон. Спи.

Но блондинка вцепилась холодными трясущимися пальцами в плечи Ники и вывалила надрывным шёпотом:

- П-послушай же меня! Я пошла в туалет, а там туман, я сначала не поняла, а потом услышала шорох, повернулась и увидела ЭТО… Оно о-очень большое, как дом, мохнатое и глаз нет, я сразу рванула сюда. Бежать надо, пока оно задом стоит! Слышишь ты?

- Боже мой, Вики, ты рехнулась? Единственная мохнатая жопа здесь – это то, что мы заблудились.

- На ногах она, больших ногах! – сипло шептала Вики в ответ и дрожала как осиновый лист.

- Ладно, - сдалась Ника. – Я посмотрю.

Натянув штаны, куртку, инструктор выглянула из палатки в предрассветные сумерки и поёжилась: низину, в которой разбили лагерь, затопил густой туман.

«Дежавю», - подумала девушка, надевая кроссовки. Подойдя к палатке, где спали мужчины, Ника обратила внимание, что та наполовину открыта. Нахмурившись, заглянула внутрь. Сильная половина отряда в лице двух человек предавалась отдыху, как говорится, без задних ног.

Ника тихо позвала:

- Лёша, Лё-ёш…

Алексей проснулся с трудом. На его густо заросшем лице виднелся след в виде полосы от складки спальника, над левым ухом волосы торчали гребешком. Мужчина потёр глаза, прогоняя сон, но всё равно щурился в отчаянной попытке удержать веки открытыми.

- Ника? Что случилось? – хрипло спросил он.

- Слушай, Вики, кажется, с ума сошла... Говорит, в туалет пошла и там увидела мохнатую задницу на ножках, - тихо произнесла девушка и прыснула от своих же слов.

- Чего?

Лёша подвис, его лицо выражало напряжённую работу мозга. Придя к какому-то выводу, он в задумчивом удивлении поднял брови.

- Неожиданно самокритично с её стороны, - пробормотал он и потянулся за штанами.

Первым делом Лёша заглянул в палатку к Вики. Девушка сидела, обхватив согнутые в коленях ноги, и отбивала зубами ритм «ча-ча-ча».

- Где? – хмуро спросил мужчина.

- Т-там, - ответила она, указав на юг.

Когда Ника с Лёшей поднялись на пригорок с южной стороны, они ничего, кроме тумана, не увидели, настолько тот был плотный. Хотя местами он казался плотнее и гуще. Виднелась лишь верхушка единственного в округе высокого дерева.

Не успел Лёша предложить Нике пройтись, совершить, так сказать, утренний моцион, как впереди громко, словно выстрел, что-то треснуло, а следом крона выступающего над слоем тумана дерева резко колыхнулась, вся, как будто это было не дерево вовсе, а небольшой букетик полевых цветов.

Туристы замерли.

Спустя пару их громких выдохов, треск повторился, но на этот раз дерево сорвалось с места и шапкой полетело вниз, приземлившись под звуки ломаемых веток в двух метрах от Лёши с Никой.

Девушка в ужасе наблюдала как лежащая теперь на земле зелёная верхушка дёрнулась, а спустя ещё один неровный выдох была рывком утащена невиданной силой в гущу тумана. Мужчина в этот момент не отводил напряжённого взгляда от серого, особо густого, пятна мглы перед ними. И под звук утаскиваемого дерева, понял, что это не сгусток тумана, это нечто гигантское, не менее пяти метров в высоту, и оно слегка двинулось, изменив свои очертания.

Он обернулся к Нике и, обхватив её лицо обеими ладонями, прошептал прямо ей в губы:

- Собери всех, надо уходить. Идите на север.

- А ты? – почти беззвучно спросила Ника.

- Догоню вас, - выдохнул Лёша и грубо, в спешке, прижался на миг к губам девушки.

Спустя секунду он исчез в тумане.

Ника же, несмотря на трясущиеся поджилки, осторожно спустилась с пригорка и, заглянув в палатку к Вики, с напором прошептала:

- Собирайся, живо! Уходим.

Следом она нырнула в мужскую палатку, где растолкала спящего Владимира Степановича и отдала приказ бежать. Вид у Ники был настолько говорящий, что интеллигентный музыкант подхватил штаны, куртку, с ходу прыгнул в кроссовки и, как был в подштанниках, прытко побежал вслед за девушками.

Алексей тем временем абсолютно бесшумно прошёл несколько метров, подбираясь к «пятну тумана» ближе. Замер. Увиденное отразилось в его сознании лишь одной мыслью: «Твою душу мать!»