Путешествие по чашам весов. Левая чаша 2

Глава 16

Не случайно Кисэн напомнил путешественникам плывущий под парусами корабль. Со всех сторон город был окружен высокими, сложенными из белого камня стенами. Над центральным входом возвышалась желто-коричневая голова водного дракона Неха. Его пасть с острыми белыми зубами была приоткрыта. Маленькие уши сдвинуты к затылку, словно дракон к чему-то прислушивался. Глаза под насупленными бровями огромными белыми шарами смотрели на каждого входящего в город. Стены, как застывшие пенные волны, то поднимались, то опускались, опоясывая город кольцом. Многочисленные купола, напоминающие колокола, венчали башни. Другие — размером поменьше — имели форму сплетенных из цветов венков.  Они были выкованы из металла и сверху покрыты позолотой. Лучи солнца пронизывали цветочные венки насквозь и золотыми бликами отражались в окнах домов, мерцали на мостовой. Вся эта красота, привычная и потому не замечаемая жителями города, восхищала членов небольшого отряда, идущего по улицам Кисэна.

День клонился к вечеру. Гости покинули Пристанище странников и не спеша двигались к дворцу правителя. Все путешественники, кроме Тресс и Йяццу, были одеты в синие летные комбинезоны. Нашивки на рукавах да белая эмблема на груди служили единственными украшениями. Короткие сапоги, которым многое пришлось вынести за время долгого пешего перехода, были начищены до блеска. Мужчины постриглись, а Озгуш даже подравнял бороду. Комда казалась такой же, как всегда, и одновременно иной. Словно драгоценный камень, который повернулся другой гранью и, оставшись прежним, засверкал по-новому. Её единственным украшением, кроме кольца на пальце, была искусно сделанная прическа. Волосы, разобранные на отдельные пряди и перевитые нитями розового жемчуга, были высоко подняты и заколоты. Два локона на висках остались свободными и спускались до плеч. Когда она шла, ветерок, словно играючи, заставлял их чуть колыхаться. Комда казалась абсолютно спокойной. За все время их знакомства Йяццу ни разу не видел ее такой.

Бывший правитель, наоборот, был взволнован. Баня успокоила его и помогла расслабиться, но сейчас, когда они всё ближе подходили к дворцу, тревога вернулась. Он вспомнил холодный взгляд Рёдзэна и тяжело вздохнул. Комда на ходу протянула руку и крепко сжала его ладонь. Теплые пальцы женщины не отпускали, пока путники не остановились около дворца правителя. Йяццу повернулся, внимательно посмотрел на неразговорчивых мужчин, потом еще раз на слишком спокойную Комду и стал подниматься по ступеням. Мстив, привычно заняв позицию за плечом капитана, сказал тихо, но так, что она услышала:

— Опять мы стоим у подножья лестницы. Хорошо, хоть не слышно звука барабанов.

— Уверяю тебя, Мстив, здесь все будет иначе. Нас окружат вниманием и заботой. Стелить будут очень мягко, боюсь только, спать окажется жестковато. После утреннего общения с правителем Йяццу вернулся сам не свой. Попытался затеять важный разговор прямо в бане.

После этих слов мужчины переглянулись, а Комда как ни в чем не бывало продолжила:

— Видимо, адепт Клана Истины и по совместительству правитель очень суровый человек. Посмотрим. Тем более что ждать осталось недолго. Я вижу, Йяццу идет сюда, чтобы пригласить нас во дворец.

***

Рёдзэн тоже готовился к предстоящей встрече. Он принял ванну и переоделся в белые одежды адепта. Потом долго медитировал у себя в комнате. Спокойно и сосредоточенно проделал комплекс упражнений, позволяющих открыть все каналы движения энергии в теле. А когда почувствовал легкость, понял, что достиг необходимого результата.

Затем правитель покинул свою комнату и прошёл в главный зал дворца, в котором обычно проводились приемы и церемонии посвящения. День клонился к вечеру. То есть к тому времени, когда гости должны были прийти во дворец. Он ждал их прибытия. Йяццу своим скупым и коротким рассказом о пришельцах, не догадываясь о том, возбудил интерес адепта. Но не только это заставляло правителя с нетерпением ожидать встречи. Посвященные клана из разных частей планеты были встревожены их появлением. Он сам ощущал смутное беспокойство. Его тревожило внезапное и необъяснимое ухудшение погоды в этой части планеты. А вчерашняя ночь с её дождем и молниями, словно стала своеобразным предостережением будущей встречи.

 Луч солнца, проникая сквозь окно, медленно скользил по полу, пока не достиг ног адепта. Мужчина посмотрел на тонкую, горящую желтым светом линию и в ту же минуту услышал звук шагов. По ступеням дворца поднимался человек. Рёдзэн повернул голову и увидел, как двери, приоткрывшись, впустили Йяццу. Тот склонил голову, приветствуя правителя, и произнес:

— Гости пришли и ожидают внизу.

— Пригласи их войти.

Ло скрылся, а правитель, скрестив ноги, сел прямо на пол. Скоро он услышал звук шагов уже нескольких человек. Двери распахнулись, Йяццу остановился на пороге, а гости один за другим вошли в зал. Впереди шла невысокая темноволосая женщина в темно-синем комбинезоне. Йяццу в своем рассказе приписал ей столько достоинств, что правитель почувствовал разочарование, когда увидел гостью вживую. Она казалась какой-то… обыкновенной в простой одежде и без украшений.

Правитель присмотрелся, отметив, что у нее странные синие, словно сапфиры, глаза и женщина действительно красива. Затем скользнул взглядом по мужчинам. Они были точно такими, как описал Йяццу: высокими, крепкими, с рыжими волосами. Один, самый старший, с бородой. Как ни странно, они понравились ему. Особенно крепкий бородач со спокойным внимательным взглядом. Мужчины были одеты так же, как женщина. В одинаковую темно-синюю одежду с небольшой, напоминающей летящую птицу, эмблемой на груди. Рёдзэн чуть склонил голову, приветствуя гостей. Гости недоуменно переглянулись и, не найдя в зале стульев, собрались сесть прямо на пол. Он шевельнул рукой, и, неслышно ступая, в комнате появились люди, держащие в руках небольшие низкие табуретки, обтянутые блестящей тканью и украшенные по углам кисточками. Гости опустились на них. Причем Раст и Озгуш сделали это с большой осторожностью, опасаясь, что эти изящные сооружения развалятся прямо под ними. Но табуретки оказались прочными и крепко стояли на своих маленьких ножках.