Путешествие по чашам весов. Левая чаша.

Глава 5

На следующий день, ближе к обеду, Комда, Озгуш и два андроида-телохранителя стояли на втором уровне корабля около каюты, где содержались пленные гатьяне. Озгуш вполголоса докладывал:

–Они отказываются от приема пищи. Предварительный допрос, который утром по моему приказу провел Мстив, не дал никаких результатов. Пленные молчат.

Комда кивнула и ответила:

–Давайте сделаем так. Вы начнете разговор. Если возникнет необходимость, я вмешаюсь.

Два вагкха, которые продолжали все это время дежурить возле дверей, пропустили капитана и командира в комнату. Андроиды молча последовали за ними. Помещение, которое открылось их взору, было практически пустым. У дальней стены стояли кресла и диваны. Комната была окрашена в белый цвет. Лампы на потолке и стенах давали яркий свет, и из-за этого комната казалась еще больше.

В центральном кресле, положив трехпалые руки с чуть загнутыми когтями на подлокотники кресла, сидел капитан флагманского корабля. О его высоком звании говорили многочисленные нашивки на левом плече мундира. Он бесстрастно смотрел прямо перед собой черными, без зрачков глазами. Появление в комнате новых людей не вызвало на его лице никаких видимых эмоций. Он продолжал так же невозмутимо смотреть прямо перед собой.

Другие офицеры повернулись в сторону вошедших, но, следуя примеру капитана, тоже не сдвинулись с места. Озгуш и Комда прошли через всю комнату и остановились около пленных. Андроиды, выполняя приказ капитана, принесли и поставили рядом с ними кресла. Теперь победители и побежденные сидели напротив друг друга. Озгуш, бросив оценивающий взгляд на капитана гатьянского флота, начал допрос:

–Я являюсь командиром этого корабля. Меня зовут Озгуш. Мне кажется, что ваше молчание слишком затянулось. Не пора ли начать диалог?

Ответом ему было молчание. Мужчина по привычке потянулся рукой к бороде. Комда знала, что в Озгуше нет непримиримой ненависти к гатьянам. Он не жаждал, как многие другие вагкхи, непременно пролить кровь старых врагов. Но такое вызывающее молчание могло кого угодно вывести из себя. Командир тем временем продолжал:

–Хотелось бы получить ответ на такой вопрос: оказалась ли наша встреча случайной или вы специально выслеживали наш корабль?

Гатьянин продолжал сидеть в кресле, словно царственная особа. Со стороны казалось, что Озгуш выступает в роли просителя. Командир и сам чувствовал это. Его кулаки непроизвольно стали сжиматься, на лице выступил румянец. Комда решила, что пора вмешаться. Она посмотрела на андроидов, которые неподвижно стояли около ее кресла и приказала:

–Уведите всех гатьянских офицеров в другое помещение. Я хочу поговорить с капитаном наедине.

Солдаты совершенно спокойно приступили к выполнению ее приказа. Офицерам пришлось подчиниться. Когда комната опустела, женщина наклонилась в кресле вперед и, посмотрев прямо в глаза капитану гатьянского флота, сказала:

–Командир Лагстайр, ваше поведение просто недопустимо. Если вы хотите умереть, мы можем удовлетворить ваше желание. Но тянуть за собой к гибели старших офицеров вы не имеете права.

В лице гатьянина что-то дрогнуло, и его взгляд остановился на лице женщины. Озгуш тоже развернулся и посмотрел на нее. Каждого из них удивили разные вещи, но реакция оказалась одинаковой. Гатьянин, хоть и старался не показать этого, был удивлен, что она назвала его по имени. Но самое странное было даже не это. Женщина обратилась к нему по имени, которое было дано ему при рождении и употреблялось только при общении с ближайшими родственниками. Во флоте его знали совсем под другим, более величественным именем, являющимся по существу прозвищем.

Озгуш в очередной раз был поражен тем, что она без всякого предупреждения заговорила на гатьянском языке. Причем с такой легкостью и без малейшего акцента! Он уже забыл, что когда-то был так же поражен ее умением говорить на вагкханском. Черные глаза Лагстайра, не моргая, смотрели на Комду. Его руки, лежавшие до этого без движения на подлокотниках кресла, вцепились в хромированный металл. Тело дрогнуло, и он выдохнул из себя вопрос:

–Кто вы такая?

–Я капитан этого корабля.

В глазах гатьянина промелькнуло недоверие.

–Это вагкханский корабль, а вы не похожи на них.

–Вы правы, я не отношусь к этому народу, но это не мешает мне быть тем, кем я сказала. Сразу хочу добавить, что не собираюсь допрашивать вас и что-то выпытывать. Секреты вашей армии меня совершенно не интересуют. Я говорю это искренне, без тени рисовки или обмана. Надеюсь, в результате нашей беседы вы убедитесь, что это действительно так.

Она откинулась назад на спинку кресла. Теперь тело женщины казалось совершенно расслабленным. Мужчинам показалось, что напряжение, которое до этого ощущалось в комнате, тоже исчезло. Комда посмотрела вверх, на горевшие ослепительным светом лампы и произнесла:

–Чайка, слишком ярко. Убери лишний свет.

Сразу после ее слов свет стал меркнуть. Руки капитана Лагстайра, перестали сжимать подлокотники кресла и отпустили их. Он с облегчением вздохнул и внимательно посмотрел на сидевшую перед ним странную женщину:

–Если вам не нужны никакие военные сведения, чего же в таком случае вы хотите от меня?

–Я бы хотела заключить с вами договор, который будет только между мной и вами. Как вы справедливо заметили, я не принадлежу к вагкхам, но в силу определенных обстоятельств мы оказались вместе на одном корабле. Теперь они являются моими друзьями, а ваши люди, в силу того же случая, врагами.