Путешествие по своей жизни

Глава 2

Смирившись со своей участью, я продолжила свою учебу. Пыталась найти друзей, но меня не замечали, поэтому в кино я ходила с бабушкой, в новые кафе - с бабушкой, танцевали под дедушкины пластинки, вечерами, - с бабушкой. Вальс, кадриль и мазурка были нашими любимыми танцами в любой вечер субботы. Мы надевали красивые платья и яркие туфли, включали пластинки и кружились по комнате громко хохоча от такого мимолетного и общего счастья. А каждый вечер воскресенья мы пили мятный чай с пирожками или пироженками.

А потом бабушка заболела… Тоска по дедушке, даже спустя десять лет, не отпустила ее, а решила забрать. Стоя, возле ее могилы я думала: ну почему же так происходит? Почему человек, который был для тебя островком безопасности - ушел? Почему единственный человек, который не считал тебя невидимым и изгоем - умер? Это же нечестно? Где же справедливость?

***

День вручения моего диплома я проводила в нотариальной конторе со всеми своими родственниками. Мое изумрудное длинное платье с разрезом на бедре и брендовые туфли на высоком каблуке, выбранные мамой, были как плевок в душу бабушки и в остатки моей души.

- Начинаем оглашение завещание Рубцовой Е.Г., - начал нотариус, вскрывая запечатанный конверт, - я, Рубцова Еления Гансовна, проживающая в городе Москва настоящим завещанием делаю следующее распоряжение: все мое имущество…

Голос нотариуса я слышала будто через толщу воды, суть доходила до меня медленно. Рядом ворчал папа, впереди ворчал дядя Леонид…

Бабушка Еления оставила всем небольшие суммы денег в банковских ячейках, но мне еще дополнительно досталась ее квартира и конверт с письмом, который я судорожно сжимала.

- Как нечестно получается, - начал дядя Леня, - этой и квартира, и деньги. А нам только деньги?

- А ты как думал? Вы хоть раз ее навестили нормально после смерти отца, - вступился папа, сильно выпятив грудь вперед, - а вот мы каждый день. Адель у нее жила практически, была ее любимицей… все честно, братик, все честно.

- Вы давайте еще подеритесь за имущество, чтобы нашим родителям стало стыдно за нас, - сказал дядя Боря, самый тихий и скромный из братьев.

- Пап, можно я пойду, у меня выпускной же, - тихо сказала я папе, чувствуя как нетерпение разрывает меня изнутри.

- Конечно, моя гордость, моя отличница, - папа неуклюже гладил меня по голове и смотрел на дядю Леню с нескрываем ехидством и высокомерием.

На выпускной я не поехала, если честно, я туда даже не планировала идти, родители все равно проверять бы не стали. Я ехала в Бабушкину квартиру, крепко прижимая к груди Бабушкино письмо в конверте. Мне кажется, оно даже пахло ее любимыми духами «Жадор».