Путешествие принцессы

Глава 5. Тёмная ночь.

Остановились на поляне в лесу, разбили лагерь на скорую руку и сели ближе к костру. Было жарко, но огонь давал ощущение покоя и силы. Айслинн безотчётно тянула к нему подрагивающие пальцы. Она молчала, понимая, что ждут только её слов. Иво достал из седельной сумки лютню и начал перебирать струны. От этого сделалось легче, напряжение постепенно сменилось усталостью, начало клонить в сон. Айслинн встрепенулась, когда Дэли протянул ей кружку с заваренными травами.
– Всё это просто чудовищно, – первым начал Имон. Его жизнерадостность поблёкла под пеплом усталости и ужаса, от которого он никак не мог избавиться. – Как можно делать подобное, зная, какими будут последствия? Обрекать людей на смерть. Даже хуже, чем просто смерть!
– Мы всё время опаздываем, – Келлен провёл рукой по волосам. После долгого разговора с шелки он был непривычно задумчив. – Всё время разбираемся с последствиями.
– Они вредят не только людям, но и земле, лесу, воде, – покачал головой Дэли, разливая отвар по кружкам. – Люди придут в себя, но земля и лес останутся отравленными ещё долго. Нам удавалось договариваться с духами леса и воды, чтобы они помогли очистить свои вотчины, но разве этого достаточно?
– Духи-хранители сильны, они привязаны к месту и к людям. Так просто их не убить, – мрачно добавил Кейт. – Чем-то меньшим их просто не пронять. Именно духи-хранители должны очищать землю и воду. Лишь отравив их так, чтобы восстановить сразу было никак нельзя, можно справиться с хранителями.
– Кто-то уничтожает духов-хранителей Тир Огра и делает это очень быстро, – Брин невидящим взглядом смотрел в огонь. Когда они только начинали путь, он не верил словам Киарана. После первых двух деревень уже ни о чём не мог думать, а теперь, когда осталось так мало, пребывал в цепенящем ужасе. – Осталось всего два духа, и мы не знаем, жив ли ещё хоть один.
– Мы можем повернуть в столицу в любой момент, попросить помощи, рассказать всё, что узнали, – Иво провёл пальцами по струнам, успокаивая их, потом взял новый аккорд, более тревожный и громкий.
– Не можем, – тщательно подбирая слова, произнесла Айслинн. Её, как и рыцарей, сковывал ужас, она едва могла дышать, ей тяжело было слушать то, что они говорят. Но она заставляла себя думать и решать. Она должна была, потому что больше было некому. Если она сдастся, Брин поведёт всех в столицу. – Впереди ещё одна деревня, людям в ней может быть нужна наша помощь. Мы не имеем права бросить их.
– Мы не бросим, пришлём помощь, – тихо сказал Брин.
– Чем именно эта деревня хуже прочих? Почему они должны будут столько ждать? – Айслинн упрямо мотнула головой. Из всех её рыцарей лишь Киаран до сих пор молчал, уставившись в огонь. То и дело он опускал голову, но тут же вскидывался и снова смотрел в костёр. Принцессе показалось, что внутри него идёт некая борьба, тяжёлая и беспощадная. – Мы не можем сдаться в самом конце. Не можем бросить людей.
– Это опасно. Мы всё ближе к тем, кто всё это натворил. Я не сомневаюсь в храбрости рыцарей, – осторожно начал Брин. Он, как брат Айслинн и старший из рыцарей, должен был звучать голосом рассудка и останавливать принцессу от необдуманных действий. – Но мы имеем дело с колдовством. И отрядом неизвестного размера.
– Как так вообще получилось? Как они перешли границу? Почему никто не заметил их? – Имон разозлился, сломал длинный сук и бросил его в огонь. Пламя взметнулось вверх, отзываясь на чувства рыжего рыцаря, выбросило искры.
– Колдовство, – выдохнул Брин. Он, как и остальные, не верил, что это мог совершить кто-то из жителей Тир Огра. – И отряд должен быть не слишком большим.
– Когда мы только начали путь, Кран и Абхайн были ещё целы, – задумчиво произнёс Дэли. – Они опережают нас совсем ненадолго.
– Когда мы проверим последнюю деревню, – произнёс Киаран. Айслинн повернула к нему голову, она ждала, что он скажет. Почему-то это казалось ей особенно важным. – Мы будем искать последнего духа-хранителя или повернём в столицу?
– Последний дух живёт в чаще, там наша помощь будет не нужна, – Иво перебрал пальцами струны.
– Последний дух хорошо спрятан, нам нет нужды его тревожить. Найти его, не зная считалку, почти невозможно, – покачал головой Брин.
– Остальных тоже найти сложно, не зная считалку, – покачал головой Иво, мелодия под его пальцами ускорилась, стала тревожной. – Одного-двух ещё можно. Узнать о самых зажиточных деревнях, проверить. Но эти люди, кем бы они ни были, узнали обо всех сразу. Высчитали, вычислили – не знаю. И идут, как и мы, с юга на север.
– Я всё ещё не понимаю, зачем, – Имон протянул пальцы к костру, коснулся доверчиво прильнувшего огня. – Как им удалось? И зачем? Зачем было это делать?
– Затем, что это ослабит не только пострадавшие деревни, но и всю Тир Огра. Духи хранят всё королевство, а людям в деревнях просто помогают, – задумчиво произнёс Кейт. Он говорил медленно, подбирая слова, словно сам до конца не был уверен. – Погибнет последний, мы останемся без защиты и покровительства.
– Другие королевства как-то живут, – неуверенно пожал плечами Дэли.
– У них есть другая защитная магия, – нахмурился Брин. – И другие способы уберечь границы и помочь своим жителям. Вы правы в одном – мы уже потеряли слишком много.
– Мы должны увезти последнего духа туда, где он будет в безопасности, – качнул головой Дэли. – Пока не случилось худшее. Нельзя допустить, чтобы погибли все духи-хранители.
– Нельзя было допускать гибели ни одного! – Келлен мотнул головой. – Как такое могло произойти, почему никто не заметил раньше?
– Никто не успел, – тихо сказал Киаран. – Всё произошло слишком быстро. Придя в себя, люди рассказали бы о постигшей их беде. В столице узнали бы. Рано или поздно.
– Но был ведь гонец, кто его послал? – Брин с подозрением посмотрел на Киарана. Тот промолчал, он не мог знать, кто послал гонца, но ни из одной деревни никто не уезжал, мимо тоже никто не проезжал. Да и гонец говорил о том, что убивают духов, а не одного духа.
– Рано говорить, что дух последний. Мы ещё не были в следующей деревне, – твёрдо сказал Айслинн. Ей понятны были сомнения Брина и возмущение Келлена. Она чувствовала то же, что и её рыцари. Однако нельзя было позволять отчаянью и гневу принимать решение за них. – Когда узнаем, как в ней дела, тогда и будем решать, что делать дальше.
– Это опасно, мы почти догнали… – Брин сложил руки перед грудью, умоляя сестру подумать ещё.
– Я знаю. Но мы не можем оставить людей в беде, если она уже пришла. Сейчас нет смысла обсуждать, как мы поступим, пока не увидим деревню, – Айслинн решительно встала и отряхнула камзол. – Я разделяю ваши чувства – и гнев, и растерянность, и недоумение. Всё это вместе. Совершено ужасающее преступление, какими бы ни были мотивы, это не оправдывает преступника. Он понесёт заслуженную и неизбежную кару. Но это не наша работа. Наша – помочь людям. Поэтому сейчас – спать. Нам нужны силы. Иначе мы никому не поможем.
Айслинн первой пошла к месту, расчищенному для сна. Брин назначил дозорных и тоже отправился спать. Он ничего не сказал принцессе, его позицию она знала. Айслинн и сама понимала, что очень рискует, но ещё знала – братья просто не успеют. И тогда случится что-то ужасное, гораздо худшее, чем всё, через что они уже прошли. И допускать это было никак нельзя.
Сон не шёл, принцесса лежала неподвижно довольно долго, но потом сдалась, накинула на плечи камзол и вернулась к костру. У огня сидел только Киаран, чему она даже обрадовалась. Усевшись рядом на поваленный ствол дерева, Айслинн протянула руки к костру.
– Как вы? – Киаран спросил это совсем тихо, она могла бы сделать вид, что не расслышала, и не ответить. Но в его голосе звучало искреннее участие, а Айслинн просто устала делать вид, что она сильная и решительная.
– Не могу так большое, – бессильно ответила она, закрыв лицо руками. Пальцы всё ещё пахли огнём. – Не могу видеть страдания и не иметь возможности помочь. Не могу выносить весь этот ужас.
– Вы сделали много, – осторожно ответил Киаран. Айслинн мучительно захотелось, чтобы он обнял её, но просить о таком она не могла. – Больше, чем кто угодно другой сделал бы на вашем месте.
– Но этого мало. Для них всех этого – мало. И я не понимаю, что происходит. Это изводит меня, – Айслинн медленно выдохнула через сжатые зубы, её плечи поникли. Киаран неловко, неуверенно коснулся её руки, и она сама прижалась к нему, безмолвно прося защиты. – Мне страшно. Мне ужасно страшно. Смотреть на всё это и понимать собственное бессилие. Я боюсь встретиться с теми, кто это делает, кто так жестоко и легко обращается с человеческими жизнями. Кто упивается страданиями. Я не думала, что такие люди вообще бывают. Даже баггейны и василиски не издеваются над жертвами.
– Насчёт баггейнов я бы поспорил, – Киаран уже увереннее положил руку на плечо принцессы и прижал её к себе.
– Может быть. Но они убивают сразу, не заставляют страдать. И мне нужно быть сильной и смелой. Решать за всех моих рыцарей, за крестьян, за… даже не знаю, за кого ещё! – Айслинн вытерла сухие глаза ладонью. Она не могла плакать, так долго сдерживала слёзы, что те куда-то пропали. – Мне нужно быть сильной, понимаешь? А я так не могу.
– Это из-за меня… – Киаран сглотнул, сжал пальцы на плече Айслинн.
– Нет, ты всё сделал правильно. Даже если солгал о посыльном. Всё правильно, – принцесса попыталась прижаться ещё сильнее, завозилась. Если бы Брин увидел её сейчас, он бы сильно разозлился. Если бы увидели братья – вызвали бы Киарана на поединок или велели бы убираться прочь. Но Киаран был её рыцарем, только её, и только она могла решать его судьбу. – Мне просто так тяжело всё это. Так тяжело. Столько боли. Столько смертей.
– Вы справляетесь лучше всех, – тихий голос рыцаря успокаивал, убаюкивал. – Вы самая сильная, самая смелая…
– Меня зовут Айслинн, и я разрешаю тебе звать меня по имени, – принцесса почувствовала, как медленно соскальзывает в сон.
Ей так нужно было кому-то выговориться, честно и откровенно рассказать обо всём. И этот кто-то смог-таки её обнять. Не так тепло, как Ариена, не так крепко, как братья. Но этого было достаточно, чтобы придать ей сил. Киаран был ещё слишком робок, только и всего. Но он искренне хотел её поддержать, помочь ей справиться со всем.
Айслинн сквозь сон чувствовала, как её поднимают, куда-то несут и укладывают. Как чья-то на удивление нежная рука проводит по волосам, останавливается, так и не коснувшись щеки. Принцессе это понравилось, но она не захотела просыпаться, чтобы помешать чужим пальцам исчезнуть. Тепло растеклось по телу, стирая все переживания и страхи. Тихий голос над ней шептал слова, которые она не могла разобрать, и от этих слов становилось удивительно спокойно. Айслинн заснула крепко и не видела снов.