Путешествие принцессы

Глава 8. Истинные намерения и чувства.

Над лесной балкой царила тишина, даже птицы и мелкие звери старались обходить это место стороной. За корни старых деревьев всё ещё цеплялись клоки колдовского тумана. Мертвецы, брошенные без всякой жалости и обречённые, согласно поверьям, стать поживой деревьев, пялились в густые кроны мёртвыми взглядами. Казалось, здесь больше никогда не вырастет ни единой целебной травки, лишь горькие яды да дурманы. Но вот в тишине раздался едва различимый шорох. Один из мертвецов шевельнулся, застонал, отваливая от себя труп в чёрной одежде.
Лицо его было залито кровью, на теле хватало ран, но ни одна из них так и не оказалась смертельной. Кейт с трудом поднялся на ноги, его вело от слабости и боли, но это было малой платой за то, что он был жив. Молодой рыцарь огляделся, пытаясь понять, повезло ли ещё хоть кому-то из его товарищей.
– Живой, – прозвучал хриплый, надтреснутый голос совсем не походил на обычный – звенящий и переливчатый как ручей – голос Келлета. Рыцарь сидел, прислонившись к стволу дерева, и прижимал к животу левую руку. – Видимо, духи леса всё-таки хранят тебя.
– Ты ранен, – Кейт нахмурился. Его собственный голос звучал сухо и слабо.
– Кто бы говорил! – Келлен закашлялся.
Кейт с трудом дошёл до друга и огляделся в поисках ткани, которой можно было бы его перевязать. После короткого колебания в ход пошли чёрные одежды напавших на них воинов. Им обоим повезло, у каждого из рыцарей были раны, которые могли бы стоить жизни, если бы удар пришёлся чуть выше или чуть ниже. Келлен, немного пришедший в себя, перевязал Кейта. У одного из погибших воинов в чёрном нашлась полная фляга чистой воды, набранная, скорее всего, где-то неподалёку. Они выпили всю воду, едва не отбирая друг у друга флягу.
– Не понимаю, – голос Келлена стал мягче. – К тебе подходил Киаран?
– Да, велел не шевелиться, пока все не уйдут, потом перерезал глотку трупу рядом со мной. Одному из этих, в чёрном, – кивнул Кейт, с радостью слыша, что и его голос возвращается в норму. – Я и не шевелился, а потом, кажется, потерял сознание.
– Главное, что ты его потом всё-таки нашёл, – Келлен усмехнулся. Он казался прежним, только взгляд стал тяжёлым и холодным. – Я не понимаю. Он ведь предал нас, так?
– Выходит, что так, – неуверенно произнёс Кейт. Ему не хотелось верить, что в ловушку их заманил тот, с кем они столько прошли, ели из одного котелка, сидели у одного костра. Тот, кому верила принцесса.
– Тогда почему не добил? Я не смог бы сопротивляться, – Келлен прекрасно понимал, что из них бойцы сейчас были никакие, они оба едва шевелились.
– Я тоже, – Кейт пытался заставить себя думать о том, что произошло, а не о том, куда увезли Айслинн. – Мне показалось, что он должен был добить нас, но вместо этого предупредил. Значит, ему отдали приказ. Кто-то, кому он подчиняется. Кому подчинялся до того, как дал клятву верности принцессе.
– Он предал её! – со злостью бросил Келлен.
– Или должен был сделать это с самого начала, – вздохнул Кейт. – В любом случае, мы ничего не может с этим сделать. Даже если найдём лошадей, не догоним.
– Даже если догоним, не спасём, – продолжил Келлен. Чувствовать себя бессильным ему не нравилось.
– Давай поищем, может, кто-то ещё из наших выжил, – предложил Кейт. – И не хочется оставлять их среди этих… Лучше отдать лесу, тот о них позаботится. Я попрошу духов, чтобы приглядели. А потом заберём.
– Да, – выдохнул Келлен. Он старательно гнал от себя мысль, что его друзья были мертвы. Больше прятаться от правды он не мог.
Поиски продолжались долго, ходили оба рыцаря с трудом, наклоняться и оттаскивать тяжёлые тела мертвецов было сложно. Раны болели, сил почти не было. Оба потеряли много крови. Через какое-то время – целую вечность, как показалось Келлену – Кейт сказал, что найдёт воду. Не было его не так долго, зато вернулся он с четырьмя полными флягами. Духи указали ему источник с чистой родниковой водой. Келлет понадеялся, что она ещё и целебная.
После того, как они выпили по фляге, искать стало проще, сил заметно прибавилось. Когда небо за высокими кронами почернело, выпустив на волю россыпи звёзд, Келлен и Кейт рядом опустились на землю у корней дерева. Найти остальных рыцарей было сложно, ещё сложнее – затащить на самый пологий склон балки. Внизу у их ног лежали мертвецы, умершие по приказу неведомого колдуна и брошенные им на поживу лесу.
Кейт повернул голову, борясь с подступающей горечью. Дэли был ещё жив, но сильно ранен, он не пришёл в сознание, даже когда они тащили его по склону, только глухо стонал. Жизнерадостный рыжий Имон и всегда спокойный и невозмутимый Иво были мертвы. Лютня Иво, разбитая и покрытая кровью, лежала на груди хозяина. Брина найти так и не удалось, лишь его меч, втоптанный в грязь. И ни следа принцессы. Зато – множество отпечатков копыт, уходивших вглубь леса.
– Что дальше? – Келлен откинулся назад, упёрся затылком в ствол. Говорить сил не было, но останавливаться сейчас было нельзя.
– Я поговорю с духами. Они злы и напуганы, они помогут, хотя бы чтобы отомстить, – медленно проговорил Кейт. Ему и самому хотелось мести, хотелось крови, но эти чувства вспыхивали искрами и оседали в сером пепле, оставшемся от дружбы, доверия и покоя. Куда больше ему хотелось уснуть и, проснувшись, узнать, что всё это был только кошмар.
– Что они сделают? – Келлен криво усмехнулся и поморщился.
– Этот лес – особенный, сильный, полный жизни, – отозвался Кейт. Говорить было проще, чем молчать, вспоминая пережитый ужас. Слова вытаскивали из трясины бессилия и отчаянья, в которую так и хотелось сорваться, позволить себе утонуть, сдаться.
– Ещё бы! Здесь живёт дух-хранитель, – Келлен провёл рукой по лицу и издал странный, безрадостный смешок. – Спасли, называется.
На это Кейт не ответил. Они отправились в путь, чтобы спасти хотя бы одного духа-хранителя. Если принцесса жива, то её могли заставить показать, где живёт последний. Кейт верил, что Айслинн никогда не предаст Тир Огра, но они так и не нашли Брина. Если он выжил, его могли использовать, чтобы добиться от принцессы желаемого. Тогда всё будет напрасно.
– Мы многим помогли, – тихо сказал Келлен, точно прочитал мысли друга. – Это уже не зря.
– Ты прав, – выдохнул Кейт, понимая, что так бы сказала и Айслинн. Но горечь бессмысленно загубленных жизней никуда не ушла. – Этот лес – особенный. Он не может не притягивать людей особого склада.
– Отшельники, целители, травники? – Келлен вскинул бровь. В этом был смысл. Места силы всегда собирали вокруг себя странных людей. – Ведьмы?
– Да, – Кейт с трудом встал на ноги, цепляясь пальцами за ствол.
Лес был в гневе, он чувствовал это по тому, как пульсировал сок под корой, как шумела листва без всякого ветра. Чувствовал в земле, пропитанной кровью. Чувствовал в травах, которые теперь могли нести лишь яд и проклятье. Духи тоже были злы, говорить с ними стоило осторожно. Он отошёл подальше от Келлена и остальных рыцарей и позвал.
Когда Кейт был ребёнком, он хорошо чувствовал лес и мог позвать мелких лесных духов просто ради игр. Он сам не помнил, когда этому научился, учил ли его кто-то или это просто жило в его крови. Со временем он научился ощущать окружающий мир куда острее – когда требовалось. И, когда требовалось, звать самых старых и сильных духов.
Пастырь леса явился из тени под древней сосной. С него свисал мох-бородач, на тонком, словно ветка, предплечье росли грибы. Олений череп, заменявший духу лицо, приблизился, наклонился, едва не касаясь пожелтевшей костью лица Кейта. От существа шёл тяжёлый лесной запах, мешавшийся с запахом гнева и крови. Кейт протянул руку. Духи не говорили так, как люди, зато умели впитывать мысли и чувства. Именно поэтому нельзя было злиться и ругаться в лесу, нельзя было желать зла под его кронами.
Дух коснулся ладони Кейта тонкими и острыми как веточки пальцами. Их у него было шесть, из каждого пальца вытянулись, разрослись корешки, оплетая руку. Они впитывали горечь утраты, боль предательства и потери, мольбу о помощи, как впитывают воду и соки земли корни деревьев. Кейт стоял неподвижно, полностью отдавая себя чувствам. Пастырь леса дохнул на него запахом грибов и прелых листьев. Протянув вторую руку с семью веточками-пальцами, он прикоснулся к щеке рыцаря. Кейт почувствовал, как корешки оплетают его лицо, и закрыл глаза.
Он летел – стремительно, уклоняясь от низких веток. Его тело было покрыто плотными перьями, а голова вращалась во все стороны. Кейт видел тропы, запоминал деревья и кусты. Пока его когти не коснулись струганного дерева. Покосившийся домик стоял в самой чаще, его крыша уже вросла в землю и покрылась молодой сосновой порослью, но из трубы вился тонкий дымок.
Кейт пришёл в себя, выдохнул воздух, которым дышал филин, и открыл глаза. Дух стоял прямо перед ним, покачиваясь, все шесть его длинных рук висели вдоль тела. Рыцарь прижал ладонь к сердцу, а потом протянул духу, благодаря за помощь. Тот никак не ответил на жест, скользнул обратно во тьму между корнями древнего дерева. Кейт постоял ещё немного, вдыхая сырой пряный воздух.
– Здесь неподалёку живёт то ли ведьма, то ли знахарка, – сообщил рыцарь, вернувшись к Келлену.
Тот успел натаскать копья и мечи и теперь связывал их перекрученными плащами. Рубить ветки и даже собирать упавшие он не решился. Сейчас лес был слишком зол. Вдвоём рыцари сделали три волокуши, привязали к ним тела погибших товарищей и раненого, кое-как распределили вес и пошли, волоча их за собой.
Отдыхать приходилось часто, и без немалого веса Кейт и Келлен еле шли. Но бросить товарищей они просто не могли. Путь, который птица преодолела за несколько ударов сердца, занял у них остаток ночи и почти весь день. Кейт вёл их, ориентируясь на едва приметные знаки, оставляемые меньшими духами, и собственную память. К лачуге они подошли уже в полной темноте. В окне, забранном мутным бычьим пузырём, тускло горел свет. Кейт опустил волокушу на землю и подошёл к двери, отперев болтающуюся калитку в покосившемся заборе.
Стучал он долго и настойчиво, не решаясь обернуться. Он заставил Келлена тащиться сюда и не мог допустить, чтобы этот путь оказался напрасным. Наконец дверь скрипнула, на пороге показалась женщина, возраст которой Кейт так и не смог понять. Она не была старой, но половина волос уже серебрилась сединой, лицо – ещё достаточно молодое, но уже отмеченное ранними морщинами, и глаза, которые могли бы принадлежать древней старухе. Одета отшельница была в какие-то лохмотья, волосы убирала в неопрятный пучок.
– Чего надо? – женщина загородила собой вход в дом. На Кейта она смотрела с подозрением.
– На нас напали. Тут, недалеко. Мы ранены, наш друг умирает, – Кейт сглотнул, не желая говорить того, что долен был сказать. – Двое других убиты, ещё двоих – воина и молодую девушку – похитили.
– Печально это слышать. Объяснишь потом, где именно напали, буду там чёрные травы собирать, – без тени сочувствия ответила женщина.
– Помоги нам! – Кейт почувствовал, что дрожит. Остатки сил покинули его, упрямство ещё держало на ногах, но он понимал, что больше не сделает ни шагу. – Прошу, помоги!
– С этого и стоило начинать. Не рассказывать же ты о своих бедах сюда пришёл, – вздохнула женщина и махнула рукой, приглашая Кейта в дом. – Сперва помощь, потом байки! Вы на ногах не стоите, сами на поднявшихся из могилы мертвецов похожи.
Кейт благодарно кивнул и вернулся к Келлену. Вместе они дотащили волокуши до самого порога, отвязали тела и Дэли, занесли внутрь. Отшельница смотрела на них внимательно, словно оценивала и решала, как поступить. Кейт знал много баек о ведьмах, живущих в лесу. Некоторые из этих баек были страшными. Но сейчас ему было всё равно. У него не осталось сил на подозрения и страх. Он слышал, как женщина велит Келлену положить Дэли на стол, но не видел, что сделал друг – зрение затуманилось, он медленно сполз на пол.
Очнулся он от сильного травяного запаха. Ведьма смазывала его раны мазью, издававшей тот самый запах, и что-то бормотала себе под нос. Кожу жгло, но Кейт терпел, понимая, что иначе скоро умрёт. Когда ведьма закончила, рыцарь рискнул пошевелиться.
– Дэли, помоги ему. Он же ещё… – договорить Кейт не смог. Сил на горе уже не осталось.
– Он жив и будет жить. Я помогу. Колдун, сильный, злой. Он травит всё, к чему прикасается. Землю, воду, сердца, души, – ведьма говорил отрывисто, рублено, явно не привыкла строить длинные фразы. Или просто отвыкла от общения и теперь с трудом вспоминала слова. – Выживете. И о мертвецах позабочусь. Не тронет их тлен. Не тронет, пока не потребуется.
– Спасибо, – прошептал Кейт.
Ведьма укутала его в меховую шкуру, занялась Келленом. Потом перешла к Дэли. С ним она возилась долго – поила отварами, смазывала раны мазями, шептала заговоры и окуривала травами. Кейт и Келлен сидели рядом на полу хижины, отчаянно потея под тяжёлыми толстыми шкурами, и наблюдали за её попытками исцелить их друга. Оба, не сговариваясь, не поворачивали головы в ту сторону, где лежали тела Иво и Имона. Прошло, казалось, не меньше дня прежде, чем ведьма отошла от стола и тяжело опустилась на стул. Дэли шевельнулся и застонал.
– Будет жить. Вставайте и спустите его, укутайте, – ведьма махнула рукой.
Кейт с Келлетом с облегчением скинули шкуры – двигаться стало куда легче, боли почти не было, только слабость одолевала как прежде. Вдвоём они как можно бережнее сняли Дэли со стола, отнесли в свой угол и укутали шкурами. Ведьма же занялась телами. Она приготовила особый состав, которым покрыла их, потом завернула в отрезы чистой ткани. Теперь Имон и Иво были защищены от разложения.
В низкой избушке, стоявшей посреди древнего леса, всегда было темно, свет давали лишь очаг да плошки с жиром, стоявшие в комнате. Понять, сколько прошло времени, было никак нельзя. Кейт и Келлен время от времени соскальзывали в короткий, муторный сон, вздрагивали, просыпаясь, проверяли Дэли и снова начинали дремать. Речитативы ведьмы, духота и дурманный запах трав смазывали реальность, мешали сон и явь.
Закончив с бальзамированием, ведьма велела Кейту и Келлену отнести тела в подвал. Там, в темноте и холоде они должны были храниться до поры, когда рыцари смогут их достать и отвезти домой. Мужчины выполнили приказание молча. Смерть их друзей, в которую так до последнего не хотелось верить, теперь обрела форму и материальность. Тяжёлые, жёсткие тела давили на плечи, холод подвала вытягивал живое тепло.
– Всё, что смогла, сделала, – ведьма протянула рыцарям по кружке с травяным отваром, когда те вернулись к очагу из холодного подвала. – Вы трое будете жить, а тех двоих до срока ничто и никто не потревожит.
– Мы благодарны, – хриплым голосом сказал Кейт. Казалось, он не говорил уже вечность.
– Знаю. Все бы в землю легли, коли не я, – усмехнулась женщина. Провела пучком тлеющих трав по столешнице, потом протёрла белой чистой ткань, стирая смерть. Лишь после этого ведьма выставила на стол тарелки с тушёным мясом и лепёшки. – Да только тогда он тут власть получил бы полную. Мне оно не нужно.
– Разве нам с ним совладать? – грустно покачал головой Келлен, В нём не осталось, казалось, ничего от влюблённого в жизнь молодого рыцаря, каким он был совсем недавно. – Нас всего двое. Дэли слишком слаб, да и мы ещё не оправились.
– Совладать. Сейчас для вас важнее всего – время. Сила уже на пороге, но она может не успеть. Вам нужно будет встретить её и проводить, – ведьма обмакнула кусок лепёшки в подливку из уваренных ягод и сунула в рот. Прожевав, она продолжила: – Если не успеете, он победил. Эти земли его будут. Все земли, не только лес. Если вовремя всё сделаете, то победите вы.
– Так ты затем нам помогла? – Кейт нахмурился. Он умел общаться с духами леса, знал, как и о чём их можно просить, когда и что обещать и отдавать в ответ на помощь. Ведьма была человеком или же просто им казалась. С ней всё могло быть иначе.
– Затем или не затем, разве это важно? Вы получили помощь, жизнь. Я избавлюсь от того, кто пропитан ядом болот, – ведьма пожала плечами.
– Расскажи о нём, – попросил Кейт. Келлен удивлённо посмотрел на друга.
– Дитя, отвергнутое родителями, нелюбимое из-за своего дара. Отданное во тьму, на поругание злу. Его тело и душа пропитались ядом того места, где умирали и возрождались. Для него солнце больше не светит, – ведьма говорила уже куда лучше, быстро вспоминая или учась заново. Но от её слов Кейту стало не по себе, точно повеяло холодом из подвала. Он мог бы пожалеть ребёнка, но не мужчину, убившего его друзей. – И он оскверняет всё, чего касается. Он губит всё, на что смотрит.
– У него Айслинн, Киаран и Брин, – тихо произнёс Келлен. – Они наши друзья.
– У отвергнутого ребёнка был брат. Брат, испугавшийся его сил и уговоривший родителей избавиться от чудовища. Брат, породивший того, кто и сам имеет силу, – ведьма, казалось, вообще их не слышала. Её взгляд скользил по столешнице, точно она читала написанное на ней. – Дитя, отданное без жалости на растерзание тьме. Без причины, без смысла. В его силе больше света, всегда было больше. Как в сёстрах, которым позволили учиться исцелять. Но его отдали той же тьме, тому же яду.
– О ком вы? – Келлен мотнул головой.
– Вы звали его другом. Вы звали его соратником. Выращен во тьме. Изломан. Подавлен, – ведьма мотнула головой, от чего полуседые кудри выбились и упали на лицо. Кейт и Келлен переглянулись. Это уже походило на пророческий транс. – Для него есть тропа – неверная тропа через топь. Можно толкнуть, можно помочь. Пока ещё тропа есть. Узкая, страшная.
– Айслинн? – Кейт поджал губы. Он не мог оставаться в неведении.
– Жива, цела. В огромной опасности, – ведьма кивнула.
– Брин?
– Жив, ранен. Когда перестанет быть нужен, погибнет, – ведьма протяжно выдохнула. – Или лучше бы погиб.
– Киаран? – Кейт прикусил губу.
– Во тьме. Во тьме. Лишь узкая тропа, что ведёт к твёрдой земле, – ведьма снова протяжно выдохнула и подняла голову. – Отравлен.
– Что нам делать? – Келлен не удержался. Слова ведьмы ещё стоило обдумать, но выводы ему определённо не нравились. – Куда идти? Как спасти их?
– Ждать. Сейчас нужно ждать. Вам нужны силы, – Ведьма окончательно пришла в себя, задышала ровно. – Когда придёт время, вы сделаете то, что должно. А пока отдыхайте, ешьте, набирайтесь сил.
Рыцари кивнули и принялись за еду. Ели они молча, обдумывая то, что услышали. Оба пришли к выводу, что для них главное – остановить колдуна. С остальным можно было разобраться и позже. Нельзя было опаздывать, но и раньше времени действовать – тоже. И потому они снова положились на ведьму. Пусть для неё они были инструментом, это их вполне устраивало. Сейчас их цели полностью совпадали. А когда придёт время, они спасут Айслинн и рыцарей и отомстят за друзей. Для этого нужны были силы. И правильно выбранное время. Сейчас они могли только ждать.