Путешествие в обратно

Глава 14

Глава 14

У подъезда на скамейках сидели несколько женщин. Сутулый мужик лет

сорока в пиджаке надетом на майку, расставлял табуретки вокруг стола. Судя

по всему намечалась большая игра в лото. Женщины громко

переговаривались и подшучивали над Сутулым.

- Борис Иванович, ты сегодня опять будешь взаймы играть или как? -

спросила миловидная грудастая женщина. Все дружно засмеялись.

Пока все внимание женщин было сконцентрировано на Борисе Ивановиче,

я буркнув “здрасьте,” прошмыгнул мимо лотошников в подъезд. В нос ударил

запах жаренной рыбы с картошкой. Мне страшно захотелось есть.

Темно-вишневая дверь с номером 65 открылась легко. У меня возникло

сомнение: “ А закрывали ли ее вообще?”

Выключатель нашелся не сразу. Коридор оказался длиннее, чем я

предполагал. Сразу вспомнилось, что в детстве и дни были длиннее, и хлеб

вкуснее и дом наш казался высоткой, и лотошницы, которых я встретил у

подъезда были старушками, и деревья... были большими.

Под вешалкой деревянная подставка под обувь, сделанная руками отца.

Столярничество было его хобби. “Мастерскую” он оборудовал в сарае. После

работы, в свободное время, спускался в подвал и столярничал. Мама не

одобряла его увлечение и часто ворчала на него.

На вешалке висел дождевик, кофточка и несколько цветных авосек. На

верхней полке - кепка, банка гуталина, щетка для чистки обуви. Внизу -

галоши, тапочки, школьный портфель, скорее всего мой. Рядом, на стене

висела раскладушка.

Пока я осматривался, скрипнула комнатная дверь и в щель высунулась

настороженная кошачья мордочка. Я узнал нашего кота Пуню. Я направился к

нему, но он тут же скрылся за дверью.

- Вот те на! Не признал, значит.

Войдя в комнату я остановился на пороге. Мама эту комнату называла

“большой”, а спальню - “маленькой”. Как и коридор, комната мне показалась

намного большой и просторной. Мне захотелось проверить себя. Правильно

ли в своем воображении я представлял обстановку, или как сейчас говорят,

дизайн “большой” комнаты? Начал по часовой стрелки.

Слева от меня, в углу двухстворчатый шкаф с зеркалом, за ним - сервант. На

полках посуда, чашки, заварочные чайники, хрустальная салатница,

несколько ваз. Наверху - часы, декоративный самовар, маленькая скульптура

вздыбленной лошади. Далее, через небольшой промежуток, швейная67

машинка и венский стул перед ней. Большое во всю стену окно закрытое

тюлевыми занавесками. В правом углу комнаты на тумбочке радиола “Люкс”.

На ней ваза с астрами. Дверь в маленькую комнату. Вдоль стены старый

диван с валиками. На стене картина “Охотники на привале” и часы ходики

“мишка в сосновом бору”. Посредине комнаты прямоугольной формы стол,

покрытый клеенкой и три венских стула. Над столом розовый с длинной

бахромой абажур.

Экзамен в общих чертах был сдан на хорошо. Есть несколько больших

ошибок, не считая мелких. Например, над диваном висит не ковер а картина.

Ходики забыл, стол не круглой, а прямоугольной формы, ну и другая мелочь,

которую трудно сохранить в памяти.

Из спальни высунулась голова кота. Я направился к нему, чтобы

познакомиться поближе, но он исчез, спрятался под высокой, с

металлической спинкой, кроватью. Эту кровать я помнил очень хорошо. Еще

бы, ведь под ней должен находится большой трофейный чемодан в котором я

прятался от участкового врача, приходившего делать прививки, а вот за ним

должен быть сундучок с моими “сокровищами”. О его нахождении не знал

никто. Я держал это в секрете. В нем хранились самые дорогие для меня

вещи.

Мне захотелось убедиться, действительно ли мой сундучок находится там?

Приподняв край одеяла, я залез под кровать и сразу же уперся в большой

чемодан. Сунув руку за чемодан, я нащупал шероховатую поверхность

сундучка. Вытащив его из под кровати, осторожно открыл крышку. На самом

верху лежали серебряные полковничьи погоны. Мне они нравились больше

всего. Когда дома никого не было я их прикреплял на плечи и шел к зеркалу

посмотреть на себя. В металлической коробке из под печенья, лежали значки,

старинные бумажные деньги, две гильзы от винтовки, перочинный ножичек,

новенький милицейский свисток, скрученная и перевязанная бечевкой

футбольная камера, велосипедные ниппели и миниатюрный фонарик68

“жучок”. Отдельно в углу лежал комплект деталей для детекторного

приемника и электрический паяльник. В маленькой стеклянной баночке

золотистые кусочки канифоли. На самом дне - вырезка из журнала “Футбол”

с фотографиями игроков московской команды “Торпедо” и альбом с марками.

Насмотревшись вдоволь, я аккуратно уложил “сокровища” обратно. Сверху

положил кубик рубик, закрыл сундучок и задвинул за чемодан. Потом

вернулся в большую комнату. Проходя мимо стола я обратил внимание на

записку лежащую на скатерти. Обычно такие “памятки” оставлял для меня

папа. На клочке бумаги убористым почерком было написано:

“Юра, котлеты с жареной картошкой на сковороде.

Хлеб на столе под полотенцем. Яблоки - в вазочке.

Пей чай с маслом и вареньем.

Мы придем поздно.

Папа.”

Вкус маминых котлет я сохранил на всю жизнь. От мыслей о еде мне

захотелось есть, и я поспешил на кухню.

Кухню я не помнил совсем, хотя в детстве проводил там много времени. То

что я увидел напомнило мне музей советского быта. Белая стандартная

раковина с висящей мочалкой на латунном кране. Фанерная полка над ней. На

полке пачка соды, пустая банка из под консервов набитая доверху

использованными спичками. Газовая плита с четырьмя горелками. Рядом