Путеводитель по Туманному Острову

Глава 4

Едва проснувшись, я ополоснул лицо под краном, напился воды и засел за дедушкин стол разбираться с бумагами. Все письма я складывал в отдельную кучу на кровать, собираясь сразу же после избавиться от них. К счастью, документы на владение домом, землей и “орбисом” (последний тоже уже можно было выбросить за ненадобностью) лежали уже сложенные вместе в коричневой кожаной папке, так что хотя бы тут мне не придется тратить время на их поиски. Остальные бумаги составляли счета, почти все оплаченные, выписки о выдаче пенсионного пособия через отделение абертолльской почты и банковских переводах. Пара последних меня заинтересовали особенно – на них стоял штемпель тьюдского банка (на Абертолле не было собственного). Судя по всему, последние несколько лет дед каждую осень получал небольшую, но достаточно весомую для его образа жизни сумму от неизвестного отправителя. На всякий случай я отложил выписку в сторону.

По итогам из всей кипы бумаг у меня осталось лишь несколько просроченных квитанций за лето и годовой налог на землю, которые мне предстояло погасить в ближайшее время. С ними и выпиской из тьюдского банка я вернулся в свою спальню. На все у меня ушло не больше часа. За окном воздух только начал разогреваться под утренним солнцем, день предвещал ясную погоду без единого облачка на небе. Я решил не тратить более времени впустую и начал собирать сумку.

Самым простым вариантом было вернуться в Абертолл, оплатить там все счета, дождаться парома и вернуться в Бэйнон. С другой стороны, загадка тьюдского банка волновала меня, и я точно знал, что, если не разберусь с ней прямо сейчас, то больше никогда не найду в себе решимости для этого. Значит, надо было как-то добраться до Тьюда… Как? Выйти на шоссе в ожидании полуденного автобуса? Слишком высок риск наткнуться на вчерашнего водителя. Путь пешком занял бы у меня слишком много времени. На какой-то миг я даже пожалел, что лишился “орбиса”. После аварии он уже не подлежал восстановлению, да я и бы и не сел за руль машины, послужившей, пусть и косвенно, причиной гибели двух близких мне людей. Оставался вариант один – выйти на дорогу и идти в сторону Тьюда, надеясь поймать попутный транспорт.

Подумав, я оставил в сумке сменную одежду, кинул туда же блокнот с заложенной между страни авторучкой, положил и “Легенды Туманного Острова” на случай, если у меня будет в пути свободное время, которое нужно будет чем-то занять. Машинку я оставил на столе, прикинув, что мне должно хватить время, чтобы забрать ее на обратном пути. В крайнем случае, я мог вернуться на Бэй и завтра утром – по понедельникам все равно занятия у меня начинались только во второй половине дня.

В третий раз перекладывая с места на место вещи в сумке я понял, что нервничаю и никак не могу собраться с мыслями. Я выудил со дна бутылек с пилюлями и выпил еще одну, вдобавок к тем, что принял, едва проснувшись. Так, с полегчавшей сумкой и спрятанными за пазухой документами, я спустился на первый этаж, вышел на крыльцо и запер за собой дверь. Рябины печально шелестели, гравий дорожки хрустел под моими ногами, пока я шел к воротам, где-то из глубин сада слышалось кваканье лягушек, еще не успевших впасть в спячку. Одна из алых гроздей повисла, будто приглашая сорвать ее. Повинуясь секундному интуитивному желанию, я сорвал кисть ягод и сунул в карман пальто.

В этот раз шагалось мне легче, чем вчера. И везло явно больше. Я успел добраться до шоссе и даже немного пройти по нему вперед, как позади меня послышался рев мотора. Я отступил на обочину и обернулся. Ко мне, сигналя и мигая фарами, подъехал темно-зеленый потрепанный пикап и остановился напротив.

– Вот мы и свиделись снова! – высунулось в окно знакомое лицо. Я с удивлением узнал ту девушку, которая встретила меня вчера на пристани. Она была в том же легком платье и огромной ветровке. Оставалось только надеяться, что домашние туфли она переменила на более подходящую обувь.

– Доброе утро, – поздоровался я. – Вы тоже в Тьюд?

– В Тьюд? – как будто удивилась она. – То есть, да, само собой, в Тьюд. Куда же еще?

Действительно, больше было некуда. “Рябиновая усадьба” была последним жилым домом в этой части острова, дорога шла через верещатник до самого берега и дальше по насыпному шоссе через пролив до самого Тьюда.

– Забирайтесь, – кивнула она на соседнее сиденье. – Подвезу вас. В компании дорога веселее.

Я бы мог поспорить с этим заявлением, в моем нынешнем состоянии попутчик я был бы не самый словоохотливый. Но от предложения отказываться не стал.

Захлопывая за собой дверь я зачем-то отметил для себя, что туфли она действительно переменила. Сейчас на ее ногах красовались ярко-малиновые, блестящие и совершенно новенькие резиновые сапожки.

– Я вижу, вы любите яркую обувь, – ляпнул я, не подумав.

Она рассмеялась, не обидевшись на мою бестактность.

– А вы, я вижу, любите попадать в нелепые ситуации, – в тон ответила она мне. – Сперва застряли на закрытой пристани, теперь вот… О чем вы только думали, когда собирались пешком идти до самого Тьюда?

– А я и не собирался. Я вышел в надежде поймать попутную машину. Вот и поймал.

– Вам повезло. Кстати, я Анабелль, с одной “н” и двумя “л”. Можно Ани, с ударением на “и”, или просто Белль, с ударением на… – она задумалась над тем, какие могут быть варианты ударения в имени “Белль”. – В общем, просто Белль.

Я представился в ответ.

– Так что вы собираетесь делать в Тьюде? – спросила меня “просто Белль”.