Путеводитель по Туманному Острову

Глава 11

Накануне дня празднования Зимнего Солнцестояния пошел снег. Я наблюдал из окна, как он медленно кружит крупными хлопьями, опускаясь на крыши и мостовые, сразу же тая. К вечеру похолодало, снег повалил гуще, и к утру все было укутано белым пушистыми покрывалом. Ненадолго, я был уверен, что не пройдет и недели, как вновь все вокруг начнет раскисать и дождить.

Дни напролет я сидел дома, выбираясь только иногда за продуктами или пообедать где-нибудь в городе. Пару раз ужинал с Джеком и Марион у них дома – как только она бросила затею упражняться в островитянской кухне, оказалось, что готовила она прекрасно. Мы сидели, болтая преимущественно о погоде и о том, что происходило в академии. О том, где я пропадал больше месяца, они не не задали ни одного вопроса.

Заявление на увольнение я написал на следующий день, как вернулся на Бэй. Со мной расстались без сожаления, и это было взаимно. Нового преподавателя найти перед концом года не успели и, по словам Джека, не собирались – просто раскидали мои предметы среди других учителей. Единственное, о чем я жалел, был мой кружок писательского мастерства, но я рассудил, что мой номер телефона у них есть и так, на случай, если вдруг они попросят продолжить занятия вне стен академии. Пока не позвонил никто.

Я все силы бросил на доведение до ума “Путеводителя по Туманному Острову”. Мой литературный агент, в очередной раз позвонивший, чтобы узнать, как продвигаются мои дела с книгой, был ошарашен, услышав, что я взялся за совершенно другую книгу. Он начала что-то говорить о сроках, подписанных договорах и ожидания читателях. Но, когда я заверил его, что по срокам успею, и рассказал подробнее о задумке, и сам заинтересовался.

– Местечковый триллер? – задумчиво проговорил он. – А в этом что-то есть…

– Не триллер, – поправил я. – Скорее, такая мистификация, смешанная с локальной мифологией.

– Еще лучше. Нагони побольше страху, – посоветовал он. – Читатели любят, чтобы им потрепали нервы.

Напомнив еще раз о том, что у нас были запланированы встречи с читателями и презентации на конец января и февраль по поводу книги, которая должна была выйти в продажу в начале года, он оставил меня в покое.

Словом, большую часть дня я был предоставлен сам себе, и проводил почти все время за “тайпером”. Я торопился, почему-то поставив себе цель допечатать книгу к концу года. И даже мечтал – хотя это и было совершенно нереально – выпустить книгу уже в начале января. Это было бы символично. Новый год, новая книга в не совсем типичном для меня жанре. Но, как я и сказал, это было невозможно. На подготовку книги к печати, со всей редактурой, версткой и собственно печатью, уходят в лучшем случае полгода, а то и год.

Я пожаловался на это своему агенту и он, неожиданно для меня, предложил выход.

– А почему бы нам не пустить ее в каком-нибудь периодическом издании?

Я сомневался.

– Разве их еще читают? Мне казалось, век “романа с продолжением” давно прошел.

– Да, прошел, настолько, что их уже и не печатают. Тем более мы будем среди первых. Ну, то есть, – поправился он, – первых во второй раз. Но это не считается.

Пока я продолжал сомневаться и буксовать с принятием решения, он быстренько связался с несколькими газетами, которые были на слуху. Оказалось, что газетенка среднего пошиба, больше печатающая всякую ерунду вроде “У паба “Три табурета” вновь видели снежного человека”, с радостью готова взять на себя печать моего романа по главам.

– Но это же серьезная книга! – воспротивился я. – Читатели решат, что это какая-то шутка!

– Шутка шуткой, но какие тиражи! – не отступал он. – Скоро “Путеводитель” будет у всех на слуху…

– Но как же издательство…

– О, они будут только рады, – заверил меня агент. – Периодическая печать романа только подогреет всеобщий интерес, и они смогут сразу громко заявить, что “только теперь, только у них, с эксклюзивными главами и иллюстрациями”... Ну, ты знаешь, как они любят.

Я знал. Пару раз ко мне выходили с такой инициативой но, услышав о том, что надо будет что-то доделывать и придумывать “эксклюзивное”, я отказывался. Главным образом потому что уже был погружен в работу над следующим романом. А возвращаться туда, где уже все было сказано, считал дурным тоном.

Поупиравшись еще пару дней и взвесив все за и против, я дал добро. Первая часть “Путеводителя”, включавшая в себя вступление и несколько глав, вышла в середине декабря и была воспринята с прохладцей. Я и не рассчитывал на особый успех. В конце концов, первые главы были только экспозицией. О выходе второй части я сам напрочь забыл, сражаясь с главой про Костуэлл. Вообще вся та часть, которую писал мой дед, давалась мне сложнее всего. Я даже подумывал, не выкинуть ли их вообще и рассказать только о том, что видел сам, но тогда “Путеводитель” уже не был бы путеводителем. Пришлось изворачиваться, вплетая дневниковые записи деда в собственное повествование. Словом, тот выпуск я пропустил. И вспомнил о нем, только когда в середине недели вдруг в дверь раздался стук. Я поднял голову. Первой моей мыслью было, конечно, что Гвен вдруг вспомнила, что давно меня не навещала. Она и правда прекратила свои визиты – ровно с того дня, когда я бросил принимать таблетки.

Час был поздний, так что я приоткрыл дверь, не снимая с нее цепочку. За дверью стояла миссис Хинтле и широко улыбалась в два ряда своей вставной челюсти.