Путеводитель по Туманному Острову

Глава 12

Я сидел на ступеньках, подперев подбородок рукой и флегматично смотрел вперед. Мощеная дорожка вела от крыльца к кованной ограде, за которой было пустая сейчас дорога, и через нее – еще один дом. Его окна были темны, хотя по расцветке неба можно было судить, что вечер близок, значит, хозяева скоро должны вернуться домой. Хороший домик, двухэтажный, деревянный фасад выкрашен в кирпичный цвет, темно-серая черепичная крыша в сгущающихся сумерках выглядела почти черной. Острые шпили и верхушка треугольной крыши четко выдавались на фоне розовеющего неба. Собственно, вся улица состояла из таких вот квадратный участков с лужайками и садами, с однотипными аккуратными домиками, различающиеся между собой только по цветам. Красные, оранжевые, коричневые, темно-зеленые и синие. Но кирпичный цвет все-таки преобладал, что хорошо сочеталось с осенними расцветками крон деревьев.

За моей спиной открылась дверь.

– Вы так и собираетесь тут сидеть? – отвлек меня от созерцания голос.

Я обернулся. Освальд стоял в дверном проеме, насмешливо глядя сверху вниз. На нем был темно-синий домашний халат, и я подумал, что впервые вижу его одетым во что-то другое, кроме как макинтош и костюм.

– Я что, умер? – спросил я.

– Особо не рассчитывайте, – он фыркнул и нагнулся, чтобы взять стоящую рядом со мной сумку. – У нас тут в Холлоуэе даже покойники без дела не сидят. Но если останетесь здесь, то простыть точно можете. Воздух холодает.

– Я что, буду жить… здесь? – я окинул взглядом дом, точную копию стоящего через дорогу.

– Я бы отправил вас под мост, но обещал придержать это место для одного нашего общего знакомого. Так вы идете?

Я поднялся на ноги и тут понял, что действительно сильно замерз. Солнце еще светило, все вокруг пестрело теплым золотом и охрой, но ветер задувал самый что ни на есть январский.

Я проследовал за Освальдом внутрь. Было прохладно, но все равно теплее, чем снаружи. По крайней мере, здесь не было ветра.

– Привыкнете, – сказал хозяин дома, заметив, как я зябко кутаюсь в пальто. – Снега мы тут почти не видим, но зима есть зима. Оттепель наступает не раньше марта.

Сразу после прихожей, по левой стене холла на второй этаж вела узкая лестница. Следуя за Освальдом, я поднялся наверх, опасливо прислушиваясь к тишине в доме. Даже скрипа ступеней не было слышно, только тихонько позвякивали хрустальные подвески люстры под потолком.

– Ваша спальня будет в конце коридора, – продолжал невозмутимо пояснять Освальд. – Там уже давно никто не жил, поэтому комната выглядит заброшенной. Но, уверен, вы быстро освоитесь и наведете там порядок.

Люстра тренькнула громче, то ли насмехаясь, то ли приветствуя меня. Я встал, разглядывая ее, но ощущения угрозы, как в дедовом доме, не возникало. Возможно, с этим домом я все-таки смогу подружиться.

– Что вы там застряли?

Освальд уже стоял в конце коридора у открытой двери в спальню.

– Как я здесь оказался? – спросил я, не отрывая взгляда от люстры. – Я ведь был в Бэйноне буквально пару минут назад.

Раздался вздох.

– Предлагаю вам сперва отдохнуть. Я вам все расскажу, потом.

– Ага, знаю я ваши эти “потом”, – проворчал я, переводя наконец взгляд на него. Из открытой двери лился теплый вечерний свет, из-за чего в сумраке коридора его бледное лицо и выглядывающий над вырезом халата белый воротничок сорочки как будто излучали сияние сами.

– После ваших “потом” мне пришлось пол-архипелага проплыть, и узнать, что я где-то пропадал не неделю, как думал, а целый месяц!

– Подумаешь, месяц, – Освальд небрежно пожал плечами. – Еще легко отделались. Просто поверьте на слово, что вам будет лучше, если сперва вы отдохнете. Первый полет всегда отнимает больше сил, чем кажется поначалу.

Он вошел в спальню, не дожидаясь меня. Я понял, что сейчас не получу ответов на свои вопросы и прошел следом.

Выделенная мне комната чем-то напоминала мою каморку в абертолльском доме. К моему удивлению, сходство не вызывало неприятных эмоций. Только печальную ностальгию. Такой же покатый скос крыши, такая же кровать у окна, ведущего в сад на заднем дворе. Я выглянул наружу – яблони, сливы и кусты шиповника. Ни следа рябин. Даже расположение кровати и письменного стола было точно таким же. Из приятных изменений – имелся самый настоящий шкаф и дверь, ведущая в отдельную ванную комнату.

– Устраивайтесь, привыкайте, – Освальд поставил на стул мою сумку. – Не знаю, что именно из вещей Анабелль успела забрать из вашей квартиры. Если чего-то будет не хватать, только скажите. А пока я вас оставлю.

С этими словами он покинул меня.

Я еще посидел на кровати, глядя в окно. Нет, сходство с чуланом было только первым впечатлением. Моя новая спальня была гораздо просторнее, вместо голого пола – толстый теплый ковер в узорах из витых ветвей и сидящими на них воронами. Рисунки на кремовых обоях тоже напоминали не то ворон, не то каких-то других клювастых птиц. Стены были пусты, и я уже представлял, как можно будет заставить их книжными стеллажами и фотографиями в рамках. Я встал и зажег свет, по комнате разлился оранжевый свет от лампы в тканевом абажуре. Пожалуй, я мог здесь жить, если придется. А мне, судя по всему, придется.