Путеводитель по Туманному Острову

Глава 17

Я встал, когда капли на стекле еще не успели просохнуть, но солнце опять пригревало. Воздух был наполнен запахом дождя и распаренной земли. Я умылся, оделся и вышел спустился на кухню. Там уже сидел Освальд, попивая кофе и изучая утреннюю газету. Нам нем уже был его привычный серый костюм и темные очки. Я сразу прошел к кофейнику и наполнил себе чашку.

– Где Анабелль?

– Разминается. Вы как, готовы к вашему первому полету?

– Так я вроде бы… уже…

Освальд усмехнулся.

– К вашему первому осознанному полету, я хотел сказать.

– Если честно, не очень, – признался я. – Нам долго лететь?

Я до сих пор так и не понял, в какой части Каэльского архипелага находился Холлоуэй.

– По попутному ветру – не долго. Но рекомендую одеться потеплее. И не налегать на кофе – остановок до самого Майрида не будет.

Я посмотрела на свою чашку, опустошенную уже наполовину, и на всякий случай отставил ее в сторону. С улицы донесся противный скрежещущий звук когтей, скребущих по черепице.

– Осторожно, ты мне крышу сломаешь! – крикнул Освальд в окно и добавил себе под нос. – Над посадкой ей еще надо поработать…

– Ну так в саду приземляться ты мне не разрешаешь, – ответил голос Анабелль откуда-то сверху. – Что мне еще делать? И вообще, долго вас еще ждать?

Мы вышли в прихожую. По настоянию Освальда я не только застегнул пальто на все пуговицы, но и еще замотал поверх себя шарф.

– Вот перчатки не стоит надевать. Пальцы будут скользить по перьям.

– По перьям?

– Сами увидите.

Он распахнул дверь и мы вышли во двор.

– Ну наконец-то! – воскликнула Анабелль над моей головой и спикировала с крыши вниз, приземляясь на мощеную дорожку. Я от неожиданности вскрикнул.

Не знаю, что я ожидал увидеть. Мне столько раз говорили про девоптиц, но я так и не могу в своих фантазиях определиться, как они должны выглядеть. Чаще всего мне представлялось существо вроде оборотня, перевертыша, который может оборачиваться из человека в полноценную птицу. Анабелль же выглядела… как девоптица. Дева и птица одновременно. У нее по-прежнему была человеческая голова, на лбу красовались блестящие мотоциклетные очки, а убранные в пучок темные волосы опять успели растрепаться. Шея, и плечи были также обычными, грудь, еще по-человечески женственная и округлая, уже покрыта гладкими пестрыми перьями. Оставшееся тело было уже совершенно птичьим, с широким размахом крыльев, крепкими голенастыми ногами с острыми когтями и хвостом, похожим на ястребиный.

– Ого! – воскликнул я, рассматривая ее. Она расправила крылья, красуясь.

– Я, может, и не самого яркого окраса, – довольно сказала девушка, потупившись. – Но уж в скорости превосхожу даже Освальда!

– И безрассудстве, – добавил тот. – Главное, не забудь, что сегодня ты летишь не одна. Никаких акробатических трюков!

– Кстати, об этом. Как именно я полечу? – я с опаской посмотрел на ее лапы. В облике девоптицы Анабелль была мне чуть выше плеча, но даже таких когтищ хватило бы, чтобы пробить мне какой-нибудь жизненно важный орган.

– Не волнуйтесь, все продумано!

Она повернулась боком, и я увидел, что поперек ее тела крепилось что-то вроде сбруи или альпинистского пояса с длинными лямками.

– Но, конечно, это только для подстраховки. Вам придется держать меня за шею. Только не придушите меня!

– Постараюсь…

Про себя же я подумал, что пить кофе сегодня не стоило вовсе.

– А почему меня повезет Анабелль, а не вы? – спросил я Освальда.

– Может попробовать, – фыркнул он. – Но не жалуйтесь, если я вас случайно стряхну и вы расшибетесь в лепешку. Девоптицы более привычны к перевозу пассажиров.

– Верно, – согласилась Белль. – Мы постоянно таскаем на себе младших сестер и детей, пока они не встанут на крыло, и вдобавок ко всему – мужей и родню мужского пола. Ведь в девоптиц по умолчанию оборачиваются только женщины.

– Значит, никаких мужептиц или вроде того у вас нет?

– Упаси небо! –засмеялась она.

Освальд помог мне закрепить на себе свободные ремни страховки. Анабелль уже не терпелось пуститься в путь, она пританцовывала на месте, чем только мешала. Она опустила на глаза очки, которые придали ей и без того залихватский вид человека (девоптицы?), который только и ждет нового приключения. Я обнял ее за плечи, прижавшись к спине. Ее перья были прохладными на ощупь и гладкими, как стекло.

– Держитесь, – скомандовала она. – Поначалу будет не слишком удобно.

Я собирался спросить, как долго будет это “поначалу”, но не успел. Меня тряхнуло так, что клацнули зубы, а очки слетели с носа.

– Мои очки! – крикнул я. Вернее, собирался крикнуть, но вместо этого просипел что-то невразумительное. Я глянул вниз и тут же отвернулся – двор, на котором мы стояли буквально пару секунд назад, уже стремительно удалялся. Глядящий на нас снизу вверх Освальд казался серым пятном, размытым от набежавших на глаза слез.