Путеводная Звезда северного Дракона

Глава 3

Распорядитель не стал говорить со мной в зале, повёл меня в комнату за стойкой.

— Прости, Лиона, я ничем не смог помочь. Бумаги составлены грамотно и заверены у законника, оспорить не получится. Дом ваш хоть и требует ремонта, зато расположен так, что заимодавец в него мёртвой хваткой вцепился. И ссуду под него такую выдал, что я до сих пор в себя прийти не могу. У главы гильдии сын через два месяца женится, так он этот дом для молодых присмотрел. Вот такие дела.

— Мастер Гао, простите, что из-за меня время потратили. Прошу, не расстраивайтесь, я вам так благодарна за поддержку... Я что-нибудь придумаю. Впереди целый месяц есть. Найдём другое жилье, съёмное. В крайнем случае деда с бабкой потесним. Не выгонят же они невестку с внуками…

Мастер Гао посмотрел на меня с жалостью и покачал головой.

— Что? — спросила я.

— Они оказались в таком же положении, как и вы.

Я чуть не задохнулась от гнева.

— Да быть не может! Он с кем сбежал, с принцессой, что ли? Куда им столько денег? Ладно нас, но родных родителей без крова оставить! У меня слов нет…

Мастер Гао только рукой махнул. Потом что-то вспомнил и сказал:

— Глава кузнецов хоть и в своих правах, но немного сочувствия проявил. Толку с него, правда, мало… Так вот. Он сказал, что если через месяц половину долга внесёте, даст рассрочку. Сказал, эту половину к своим деньгам добавит, другой дом сыну купит.

— Половину? Мастер Гао, а половина это сколько? — спросила я.

Я и хотела, и боялась услышать ответ. На всякий случай села на стул у стены и подбодрила распорядителя.

— Мастер Гао, слова — не снежить, голову не снесут.

Наверное, если бы сумма была неподъемной, я бы смирилась. Но если взять все мои деньги, добавить к ним заказ и ещё один заказ, чтобы еду было на что купить, то у нас будет рассрочка. Только вот вопрос, чем её дальше платить? Зима закончится, а в тёплое время года спрос на проводников падает. Отложенные на это бедное время деньги украл отец. Нет. Их украл Силас Стан. Которого я больше отцом не считаю!

— Лиона… — Голос распорядителя вернул меня в реальность. — Я заходил к заказчику, но он непреклонен.

— Ох, мастер Гао, вам не стоило! Простите меня за все неприятности. И примите мою благодарность за вашу заботу. С вашего разрешения я пойду.

Странно. Вроде новости хуже некуда, но мне полегчало. В любом случае цель понятна. И до ужаса привычна: я должна добывать деньги.

Я покинула таверну и побрела в свою ветхую хижину.

— Лиона Стан, — раздался сзади глубокий грудной голос. — Говорят, ты нуждаешься в деньгах?

Я остановилась и медленно повернулась. Глаза Паучихи горели алчным огнём. Уж не знаю, что хозяйка Шёлкового дома нашла во мне, но проходу все пять лет не давала.

— Правду говорят, госпожа Иде́лла, — сказала я спокойно.

Манерно извиваясь, Паучиха подошла поближе. Она старалась выглядеть моложе своих сорока пяти лет, поэтому лицо её было тщательно выбелено и смазано мазью от мороза. Тонкие губы подкрашены, запах духов чувствуется за два шага, поверх пурпурного плаща сверкает огромный медальон на золотой цепи.

— Чудесно! То есть я хотела сказать: печально, — довольно оскалилась Паучиха и изобразила притворное сочувствие.

— О, не стоит, госпожа Иде́лла. За пять лет я привыкла. Зато теперь, когда Силас Стан сбежал, мои дела наконец пойдут на лад. Больше никто не предаст мою семью и не украдёт наши деньги, — беззаботно сказала я, наслаждаясь тем, как меняется лицо поганой тиранши. — С вашего позволения я пойду. Хочу отметить это радостное событие.

Я продолжила свой путь, но Паучиху не зря прозвали Паучихой. Избавиться от её липкого, смердящего пороком внимания было не так-то просто. Она догнала меня и пошла рядом.

— Твоя семья скоро окажется на улице! Но я могу занять тебе денег. Столько, сколько нужно… Если ты согласишься работать у меня. Только подумай. Тебе больше не придётся переживать о заработке. Гости наши — люди приличные, ни скандалов, ни рукоприкладства. Многим нужны только выпивка и немного внимания.

— Вы меня пугаете, госпожа Иделла, — встревоженно сказала я.

— Чем же? Что может быть страшного в предназначении женщины…

— Госпожа Иделла, покажитесь целителям, потому что у вас провалы в памяти. Приходите, когда вас вылечат. Чтобы вы запомнили мой ответ на ваше предложение, а то за пять лет я устала повторять одно и то же.

— Ах ты, мерзавка!

Паучиха замахнулась, чтобы отвесить мне пощёчину, но я уже стояла у неё за спиной, поигрывая кинжалом. Когда она повернулась, я щелкнула её по носу холодным лезвием. Непочтительно, возмутительно, неподобающе. Пока Паучиха хватала ртом воздух, ошалев от моей наглости, я медленно, тщательно выговаривая слова, произнесла:

— Ещё раз подойдёшь ко мне — проснёшься со снежитью под боком. Если вздумаешь снова подослать насильников — я больше не буду им яйца резать. Сразу к тебе приду.

На этот раз она меня не останавливала. Я быстро шла к Лесу, а внутри всё дрожало. Давно надо было это сделать! О, Созидатели, сколько страху я натерпелась, сколько отвращения испытала, слушая медовые посулы Паучихи… Поняв, что я не сдамся и не пойду торговать телом, она стала подсылать насильников. От первых меня спас случайно проходивший мимо охотник. Ко встрече со следующими я подготовилась. К тому времени прошёл то ли год, то ли полтора с тех пор, как я стала пленницей Леса. Я уже немного освоилась и обзавелась первым оружием. Изрезала мерзавцев так, что меня чуть не посадили. Спасло то, что окровавленный кинжал я спрятала в дупле, а в Поселке соврала, что меня отбил какой-то незнакомец.

Хижина встретила меня стылой теменью. Я зажгла свечи и растопила печь. На неё я потратила свой первый заработок проводника, она занимала почти всё пространство, но это того стоило! Печь эту я подсмотрела у семьи уго́ров, живших в большом доме у озера. Размером она была с добрую кровать, а высотой в мой рост. Огонь жил внутри, его силу регулировали задвижки. Под печью было пространство для сушки дров, сбоку очаг для готовки, а сверху располагалась моя радость — лежанка, устланная шкурами. Печь грела её снизу, тёплый воздух задерживался под потолком, так что в самый лютый мороз я могла раздеться и лечь под одеяло в одной рубашке. Даже когда дрова прогорали, Печь долго хранила тепло и дарила мне добрые сны. Не сравнить с ночёвками у очага или камина, когда ты с одного бока подрумяниваешься, как кабан на вертеле, а с другого покрываешься льдом.