Путеводная Звезда северного Дракона

Глава 4

Утром я не стала завтракать. Узнала у мастера Гао, где остановился господин Твоё-место-на-кухне, и сразу пошла туда. Удовольствие от вкусной еды я отложила на потом. Чтобы вознаградить себя за неприятный разговор, потому что при одной мысли о нём у меня внутри всё переворачивалось.

Дом был двухэтажным, крепким. Высокое крыльцо прикрывал двускатный навес, чтобы после снегопада постояльцы могли без приключений выйти наружу. Я вздохнула. В моей хижине вход находился вровень с землёй. В дождь в неё затекала вода, а когда выпадал снег, я выбиралась наружу через окно, на котором в помине не было стёкол, только ставни. За последние годы нужда в нормальном жилище сподвигла меня смотреть на мир другими глазами и подмечать то, на что я сроду внимания не обращала.

Отбросив зависть в сторону, я решительно поднялась по ступенькам и остановилась перед массивной дубовой дверью. Занесла руку, чтобы постучать… и опустила её, сделав шаг назад. Странно! Внутри меня всё протестовало. Я прислушалась к своим ощущениям. Опасность? Нет. Нежелание идти в Лес? Нет. После вчерашних новостей моя кровь бурлила и требовала действий. Боязнь получить отказ? Нет. Отказ я уже переварила. Тогда что это?

Перед внутренним взором возникло непреклонное лицо заказчика, и я поняла. Меня грызли обида и злость из-за того, что молодой — это злило больше всего — господин был прав. Он был прав, и я ненавидела его за это. Да, мы, женщины — другие. Там, где мужчина пройдёт и не заметит, мне полдня с духом собираться надо… Было…

“Всё в прошлом, Лиона. Беззащитная, слабая девочка осталась в прошлом! В Лесу ты стала другой”, — говорила я себе, но всё было бесполезно.

Вчера вид молодых, привлекательных мужчин пробудил во мне давно забытое желание нравиться. Желание красиво одеваться, танцевать, улыбаться и строить глазки. Но я была лишена всего этого.

Парень, за которого я должна была выйти замуж, бросил меня. Не захотел ждать, когда я вернусь в город. В Посёлке не было никого моего возраста, одни семейные да старики вроде мастера Гао. Заказчикам и их слугам нужно было только одно и желательно даром, а не по расценкам Шёлкового дома. В Лесу у меня не было шансов на нормальные отношения, а нравиться кому-либо было опасно. Зато поводов сдохнуть с голоду или замёрзнуть — сколько угодно. Во рту разлилась горечь, в душе теснились самые тёмные чувства. Я сделала несколько глубоких вдохов-выдохов.

“Лиона, всё будет хорошо. Успокойся и думай”, — приказала я себе, сошла с крыльца и направилась в таверну.

Лес приучил меня не поддаваться чувствам. Паника, волнение, бездумные действия вели к смерти. Поэтому я не стала стучать в дверь. Окровавленный труп заказчика Посёлку был ни к чему.

— Отказал? — спросил меня мастер Гао, когда я вернулась в таверну.

— Нет, я не пошла. Хочу подумать.

Я взяла поднос с едой, залила шарик дана кипятком и пошла наверх. Внизу было просторно, столов в таверне хватало, а общения в Посёлке — не очень, поэтому гости редко поднимались на второй этаж. Как правило, там меня никто не беспокоил. Можно было снять шапку и не бояться, что к тебе тут же пристанут.

Я запустила пальцы в волосы — с удовольствием бы их обрезала, но ведьма запретила — и стала массировать кожу. Это помогало успокоиться и мыслить ясно, а мне надо было придумать, как заработать денег не унижаясь…

— Да почему унижаясь? — удивилась я своим мыслям. — Подумаешь, молодой и красивый в Посёлок залетел! Какая разница? Лицом сыт не будешь. Встречают по лицу, провожают по уму. Пусть язык мелет, зато деньги в деле. Счастье не в лице, а в уме и кошельке. Готовь снегоступы летом, а деньги зимой. Хоть чего говори, только делать не заставляй. Дурак болтает — умный уши закрывает!

Искатели приезжали в Посёлок со всей страны, так что пословиц я разных нахваталась. На любой случай.

Сытная, вкусная еда меня окончательно успокоила. Я обняла чашку с даном, вдохнула любимый аромат и решила, что не стоит бороться с чувствами. Да, я расстроилась. Да, ненавижу этого умника. Ну и что? Вести отряд мне это не помешает. Как постоянный страх перед опасностями Леса не помешал мне выжить. Даже наоборот! Именно благодаря своей трусости я стала лучшим проводником. Пока тряслась да примеривалась шажочек ступить, столько всего замечала! А так пропал бы ведьмин красивый жест впустую. Бегала бы сломя голову, — не помогли бы мне обострившееся зрение, слух и нюх.

На лестнице раздались шаги. Кто-то поднимался, и это был явно не мастер Гао. Я быстро скрутила волосы и напялила сверху шапку.

— Никого, что ли? — с одышкой сказал пухлый мужчина в чёрной длинной шубе.

— Нет-с. У перил какой-то парень сидит, — ответил усатый в коротком плаще.

“Вот и выход! Парень! Притворюсь парнем! Ай да, Лиона, ай да умничка! Говорила же, что выкручусь!” — радовалась я, склонившись над чашкой дана. Мысль вспыхнула молнией и тут же стала обрастать деталями.

Мастер Гао сказал заказчику, что все проводники ушли, значит, надо будет придумать правдоподобную историю.

Девичье лицо может выдать. Ничего, я знаю выход.

Голос бы пониже сделать… Я вспомнила разговор девиц из Шёлкового дома, подслушанный летом у ручья: “Сначала вдохни носом, только потом говори. Голос будет низким и чарующим, они такое любят”. Чарующий — это, конечно, лишнее… Впрочем, слова, которые я обычно говорю заказчикам, сгладят этот недостаток. “Не подпускайте снежитей близко, потому что их когти рубят кости, как мягкий сыр, а из кишок в один миг делают мелкий фарш”, — это точно не может звучать чарующе!

Я вернулась в хижину и стала готовиться. Посетить заказчика решила ближе к вечеру — в сумерках меня точно никто не узнает. В последний момент вспомнила про одежду. Сняла обычную и надела куртку с маминой вышивкой, которую в Посёлке ещё не видели. Подумала и добавила сверху длинный осенний плащ. Плечи стали казаться шире, и фигура окончательно потеряла сходство с женской.