Путеводная Звезда северного Дракона

Глава 7

Вспомнив эти давние события, я горько рассмеялась. Какой же дурой я была! Печь недовольно затрещала. Я спустилась и засунула в горнило несколько толстых поленьев, чтобы тлели до самого утра. Прикрыла заслонку и вернулась под одеяло. Сон не шёл. Мне захотелось ещё раз пройти тот путь, вспомнить наивную глупышку, которая, превозмогая боль, тащилась за отцом.

*** Пять лет назад.

— Хару́да отравила меня, — прохрипела я и упала на колени.

Отец дёрнул меня за руку, но я почти потеряла сознание и не могла встать. Меня мутило, в глазах кружились чёрные точки. В голове билась только одна мысль: если умру, значит, не выполню поручение хару́ды, и мама с братиком погибнут!

— Это не отрава, это Лес зовёт тебя. Так надо. Держись, не упади, — сказал отец, закинул меня на закорки и побежал в сторону Поселка. Ничего не понимая, я вцепилась в его плечи.

В одной руке отец держал шкатулку с лекарством, другой придерживал мою правую ногу. Левая болталась в воздухе, и у меня не было сил подтянуть её или прижать. К боли добавился стыд, ведь юбка задралась, и мои ноги были выставлены напоказ прохожим! Я заплакала.

Облегчение наступило резко. Перестав испытывать боль, я с сипением вдохнула воздух. Как рыбак, который почти утонул, но вдруг вырвался на поверхность озера.

— Отпустило? Лиона, не молчи! — закричал отец, опуская меня в придорожную траву.

— Д-да… Ч-что со мной? Что происходит, папа?

— Всё хорошо, теперь всё хорошо. Иди в Посёлок. Я вернусь, как только Шейну станет лучше. Поняла меня? Иди туда! — отец ткнул пальцем в сторону домов, которые виднелись за деревьями, выпустил меня из рук и побежал в город.

Как только я пришла в себя, сразу же пошла к Посёлку. Нащупала через рукав браслет. Харуда назвала его фока́лом и приказала носить рядом с Лесом. Если я правильно помнила уроки, фокалы создавались, чтобы накапливать силу для Дара. Значит, быстрее его наполню, быстрее вернусь домой!

В Посёлке я была впервые — отец сам настрого запретил ходить туда, но как выглядит граница Леса, знала, как и все. Я шла всё быстрей и быстрей, чтобы избежать чужих взглядов и разговоров, которые могут отвлечь меня от выполнения задания харуды Кашшан. Не прошло и пяти минут, как обычный лес закончился, и передо мной предстали черноствольные стражи Границы. Неохватные, приземистые, они резко выделялись своим необычным видом среди других деревьев. Толстенный, чёрный ствол ка́рдуба на высоте в два-три человеческих роста раскрывался огромным зонтом ветвей, росших не вверх, а в стороны. В легендах говорилось, что когда-то на ка́рдубах строили свои жилища мэ́йри — крылатые люди. Ка́рдубы четко обозначали границу Леса, за которой людей ждала смерть. Поэтому я стала ходить туда-сюда, оставаясь от них на почтительном расстоянии.

Фока́л на руке никак не ощущался. Ни тепла, ни холода, ни давления металла. Никаких неудобств. Я решилась подойти к ка́рдубам поближе, в надежде, что так наполнение пойдёт быстрей. Конечно, мне стоило побольше узнать о задании, но с другой стороны, мама и Шейн не могли ждать. Чем быстрее получат лекарство, тем быстрее наладится наша жизнь.

Я стала прикидывать, через какое время ждать отца. Пока я тут хожу, он должен был добраться до дома. Ещё час-два на то, чтобы дать лекарство, убедиться, что оно подействовало. Только потом отец придёт ко мне. Обязательно придёт! Ведь я нуждалась в объяснениях, а ещё в еде. В обед я успела накормить всех, кроме себя.

Я ходила у Леса до самого вечера, но отец так и не пришёл. Денег у меня с собой не было, поесть в таверне я не могла. Да и были бы — не стала. Все в городе знали, что молодым девушкам там делать нечего. Если, конечно, не хочешь попасть в лапы к Паучихе. Так что я наполняла фокал до самой темноты, а потом, благодаря новому зрению, нашла в лесу развалины хижины и спряталась в них на ночь.

Но заснуть я не смогла. Мешали жажда, голод, страх, переживания за родных. Вдруг с отцом что-то случилось? Вдруг ему тоже стало плохо, как и мне? Когда рассвело, я выбралась из хижины. Пить хотелось так, что я отбросила страх и отправилась в таверну. Тетушка Фара напоила меня, я осмелела и попросила в долг немного еды. Ведь скоро придёт отец, он расплатится. Пока кухарка раздумывала, ко мне подошла разодетая в шелка госпожа. Так я впервые встретила Паучиху. Она заплатила за меня, накормила досыта, а когда отошла переговорить с каким-то господином, я узнала от тетушки Фары, кто это.

Из таверны я бежала сломя голову, через кухню и рабочий вход. Опомнилась только в хижине и долго сидела там, пока до меня не дошло, что благодаря новому слуху смогу легко сбежать от Паучихи. Услышу её за сто шагов! Сжираемая тревогой за родных, я отправилась бродить вдоль линии ка́рдубов. Ходила до самого вечера, пока не услышала знакомые шаги. Отец вернулся!

Он говорил, что гордится мной, что мама и Шейн благодаря мне выздоровели, и скоро они все придут ко мне.

— Куда ко мне? — непонимающе спросила я.

— Сюда, в Посёлок, — беззаботно сказал отец. — Я сниму тебе комнату в таверне и дам денег на еду.

— Па, я не понимаю. Почему я не могу ночевать дома?

— Ты должна жить рядом с Лесом. Это плата за жизнь твоей мамы и брата. Я бы сам пошёл, но кто тогда будет вас содержать?

Медленно, но его слова всё же доходили до меня. Я не вернусь сегодня в город. Не увижу маму. Не встречусь с Ми́ттой…

— Па, Ми́тта! Мы должны сегодня встретиться!

— Не переживай, Лиона, я всё объясню твоему жениху. Он тоже придёт навестить тебя.

— Но почему я сама не могу? Я ходила у Леса вчера и сегодня. Разве этого недостаточно, чтобы наполнить фокал?

Голос отца стал вкрадчивым.

— Лиона, понимаешь… Человеческая жизнь стоит очень дорого. Харуда Кашшан вернула в этот мир две. Смерть отступила, и плата за это высока. Фока́л Дара харуды отпустит тебя из Леса только через десять лет. Но ты не переживай, мы рядом, ты не будешь ни в чём нуждаться. — Отец обнял меня и погладил по голове, как маленькую. — Идём, уже поздно, а ты ещё не ела.