Путеводная Звезда северного Дракона

Глава 10

Я злилась. На отца за то, что предал, подставил, обокрал, бросил. На мать, которая слепо потакала ему во всём и закрывала глаза на то, что он сделал со мной. Но больше всего я злилась на себя. За то, что терпела, как и мать, за то, что глотала обиды, страдала, позволяла себя использовать столько лет. По сути, папаша обменял мою жизнь на жизнь сына.

Возница был прав, я выжила назло. Назло Паучихе, которая оплетала меня липкими словами, затягивала в свои шёлковые сети. Назло всем приставалам, которые льстили и вились вокруг в надежде заполучить меня в свою постель без обязательств. Назло проводникам, которые до сих пор пытаются мне подгадить, пускают обо мне слухи и сплетни. Эх, если бы я сразу догадалась притвориться парнем! Но волосы! Папаша передал мне, что харуда Кашшан настрого запретила их стричь. А проверять, так ли это, рисковать здоровьем мамы и Шейна я боялась.

В назначенный час я постучала в дверь большого дома. Глазом не моргнула, когда мимо слуги на крыльцо вырвалась стая белоснежных псов. Только внутри всё привычно сжалось, и сердце застучало быстрее при виде мохнатых белых существ. Меня пригласили войти, но я отказалась.

— Некогда. Надо осмотреть ваш отряд, снаряжение, рассказать правила, докупить необходимое. Жду за домом.

Я пинала искрящийся на солнце снег и думала, надолго ли хватит маме решимости. Посмеет ли она потребовать развода? Дело-то неслыханное! Не для того обряд соединяет сердца мужчины и женщины, чтобы они разбегались. Поймёт ли герцог маму? Если, конечно, она решится прийти к нему на приём.

Входная дверь хлопнула, снег заскрипел в такт шагам. Я надвинула поглубже свою меховую шапку и обернулась. Передо мной стояли три дракона. Я поклонилась, приветствуя нанимателей.

— Хэй, Лин-о-Сун, ты чего такой мрачный? — весело сказал Художник. — Не выспался?

— Господа, позовите слуг, они тоже должны знать правила, — рявкнула я вместо ответа.

— Каких слуг? — удивился Главный. Звать его Даном у меня язык не поворачивался. Даже мысленно.

— Слуг, которые будут сопровождать вас в походе.

Драконы недоуменно переглянулись.

— Зачем нам в походе слуги? — спросил Беловолосый.

Я разозлилась. Время утекало. Мне нужно быстро отвести их к Пятиглавой, набрать камней, вернуться и взять следующий заказ. А такой обязательно будет, мастеру Гао деньги никогда не лишние.

— Слуги, которые будут готовить вам еду, устраивать ночлег, нести припасы. Вас трое, вы можете взять с собой ещё семерых, но не больше, — нетерпеливо сказала я.

— Ах, в этом смысле... — Главный развеселился. — Слуг не будет. Идём только мы. Не делай такое лицо, проводник Лин-о-Сун. Тебе не придётся варить нам кашу, мы умеем готовить. Особенно он. — Главный похлопал Художника по плечу. — Лин, скажи, по дороге мы сможем охотиться? В Лесу есть живность?

Я мысленно выругалась и заговорила тоном, каким разговаривают с неразумными детьми.

— Охотиться можно, без слуг нельзя. Кто-то несёт поклажу, кто-то защищает Искателя. Снежить нападёт, вы с грузом как уворачиваться будете?

— Нас трое. Двое несут, один защищает отряд, — ответил Художник, жмурясь на солнышке, как сытый домашний кот.

— Проводник, твоё дело показывать дорогу. Остальное — не твоя забота, — холодно сказал Беловолосый.

— Моё дело привести вас обратно живыми и с добычей! — прошипела я, сжимая кулаки. — Ваше дело — слушаться меня, чтобы выжить!

Я поверить не могла! Эти сволочи расхохотались! Даже Беловолосый, который только что изображал из себя неприступную сосульку! Злость внутри меня вырвалась наружу. Два кинжала и десять дротиков вонзились в бревенчатую стену дома. Точно по контуру овального следа от спиленного сучка. Никогда нельзя упускать случая потренировать полезные навыки. Мне полегчало, и я стала объяснять правила похода размеренным, спокойным тоном.

— Если проводник говорит стоять, все стоят. Закрыть глаза — все закрывают. Упасть на землю — падают. Лезть на дерево — лезут. Сначала делаете, потом задаете вопросы почему и зачем. За пределы стоянки никто не выходит, наружу за черту ничего не бросает. Ни объедков, ни мочи, ни камня, ни снежка, ни малейшей пушинки. Идём молча…

На этот раз меня не прерывали, слушали внимательно. Особенно Главный. Его пристальный взгляд заставлял моё сердце биться чаще.

— Теперь поговорим о вашем оружии. Скажу сразу: лук и стрелы в Лес лучше не брать.

На этот раз никаких улыбок не было. Если не считать выражения лица Художника, но оно у него всегда было подозрительно довольным. Главный так вообще смотрел на меня как любящий старший брат на младшего! Его глаза светились гордостью и уважением! У меня от этого взгляда внутри всё перевернулось. И сжалось. И затрепетало в предвкушении. Тем более что острой стали на мне было предостаточно. Но беззащитные Санна и Шейн и доля мастера Гао, которую он получает со всех заказчиков, удержали меня от кровопролития. Ничего, пусть пока живёт. Отыграюсь в Лесу. А ещё лучше: сдёрну с головы шапку и представлюсь ему, когда вернёмся! Пусть живёт и знает, что вот этим самым взглядом смотрел на женщину, которую отверг!

— Зачем говорить? Мы покажем. Заодно представимся, — произнес Главный, прерывая мои мечты о мести.

— Арвин, — сказал Беловолосый.

Он сжал пальцы правой руки, и в ней из ниоткуда появился меч. Клинок был чёрным, сотканным из клубящейся мглы. Неожиданно, учитывая его светлую внешность. Я поклонилась.

— Тэхён, — представился Художник. — Но ты можешь звать меня Хён. По-нашему это — старший брат.

С загадочной ухмылкой он сделал веерообразное движение пальцами, как будто что-то доставал из воздуха, и в его руке возник серебристо-голубой меч. Клинок светился и переливался, как струи водопада в солнечных лучах.

— Хён, — повторила я за ним и снова поклонилась. Короткое имя — это хорошо. Можно быстро окликнуть в случае опасности.

— А это, — Тэхён показал на Главного, — Дангар Игнискайл, пятый принц драконов Севера.