Путеводная Звезда северного Дракона

Глава 19

Духи снов не были ко мне милостивы. А может, наоборот. Потому что сновидений не было, и проснулась я без сожалений, без горечи расставания с приятной сказкой, где у Лионы Стан могли быть друзья.

Зато у Лин-о-Суна всё было замечательно. Закончив традиционную молитву богине Ал’ле, Тэхён нажаловался мне на пятого принца, который не пустил его потереть проводнику спину.

— Хён, господин тебе жизнь спас, — утешила я его. — Проводник сначала бьёт, потом думает.

— Я ему то же самое сказал, — поддакнул мне Арвин. — Не понимаю, как он с такой легкомысленностью дожил до своих преклонных лет…

— Скажи спасибо, что я такой! Никто другой не стал бы терпеть твой мрачный и подозрительный характер, — возмутился Тэхён.

— Почему? Мне нравится. Правильный характер. Хорошо для Леса, — возразила я, садясь на бревно, которое высушил и согрел меч Дангара.

В серых глазах Арвина расплескалось удивление. Дангар поперхнулся куском лепешки и закашлялся. Тэхён с упреком прошептал: “Лин, ну ты даёшь!” и принялся стучать пятого принца по спине.

— Дан, жаль, что тебе не стать королем. С твоим чутьём ты был бы воистину великим правителем, — со вздохом сказал Арвин. — Как мудро ты отказался от предложения распорядителя Гао и вместо какой-то непонятной женщины нанял умного и проницательного Лин-о-Суна.

Мои тёплые чувства к Арвину испарились с такой же скоростью, с какой выросли его шансы умереть молодым здесь и сейчас. Очень жаль, что он смотрел на Дангара и не видел зверского выражения моего разрисованного зловещими узорами лица.

— Почему не стать? Если Дан первым из драконов вернёт себе крылья, то возможно всё, — с улыбкой сказал Тэхён.

Дангар ответил, когда пришёл в себя после моего заявления насчет характера Арвина и после звонких шлепков Тэхёна по его спине.

— Я слишком привык к свободе, чтобы привязывать себя к трону. Тем более, когда у меня будут крылья.

— Но, Дан… — начал Тэхён.

— Хватит разделывать непойманную козу, — перебил его Дангар. — Пора идти дальше.

Я в очередной раз поразилась, как менялось его лицо. Он мог быть насмешливо-расслабленным, как Тэхён, подозрительно-мрачным, как Арвин, дружелюбным, игривым, задумчивым, а ещё непреклонно-решительным и властным. “Пора идти” Дангар сказал таким тоном, что даже я поджала ноги, чтобы как можно быстрее вскочить и встать на Тропу. Тэхён и Арвин тоже подобрались и быстрее задвигали челюстями, поглощая наш нехитрый походный завтрак.

Пока я размышляла, как один и тот же человек, то есть дракон, может быть таким разным, лицо Дангара смягчилось, и его взгляд упал на меня. Моё сердце тут же прыгнуло и рухнуло куда-то вниз.

— Лин, ты хорошо отдохнул? — спросил Дангар.

Я облизала пересохшие губы и кивнула. Почему он так странно на меня смотрит? Откуда эти теплота и внимание?

Кажется, он и сам об этом подумал. На его лице отразилось замешательство и удивление. Он растерянно посмотрел по сторонам, потом встал и начал укладывать разобранный шатёр в заплечный мешок. Арвин и Тэхён, дожевывая на ходу, бросились ему помогать.

Два дня меня беспокоили только ловушки Леса. Драконы вели себя безупречно. Даже Дангар. Даже во время ночевок. Помогал устроить спальное место, оставлял свой плащ и уходил.

На третий день перед нами показались горы, начался плавный подъём вверх. Здесь мне предстояло выбрать путь, которым мы пойдём к Пятиглавой.

В предгорьях Лес с его опасностями заканчивался, но в горах и без коварных ловушек было весело. Расщелины, оползни и лавины, переменчивая погода, медведи-кочевники и снежные барсы. Четвероногие жители гор ненавидели отряды и объединялись в стаи для нападения. Об этом, как и о многом другом, я узнала, подслушивая разговоры в таверне, поэтому в горы первый раз сунулась, увешанная отравленными дротиками. Но оружие мне не понадобилось — звери не воспринимали маленькую, тощую женщину ни как врага, ни как еду. Серебристо-серый медведь-кочевник едва взглянул на меня. Смешно дёрнул носом и побрёл мимо по своим медвежьим делам. Другое дело — рослые, широкоплечие драконы.

У меня не было сомнений, кто победит в схватке, поэтому я собиралась провести отряд в обход звериных троп. Я не хотела, чтобы животные пострадали. Это бездушную, склизкую снежить и шерстяных змей — порождения Леса — я уничтожала без малейших колебаний. Другое дело — живые пушистые стражи гор. Кроме того, каждый год в горах что-то менялось. Лавины, камнепады уничтожали одни тропы и создавали новые. Мне нужно было осмотреться, сравнить и подумать, как быстрее добраться до заветных драконьих камней.

Ближе к вечеру третьего дня мы достигли подножия гор и устроили стоянку на плоском участке небольшой скалы. Я пригласила драконов подняться чуть выше и показала на ломаную линию, выделяющуюся на фоне уходящего солнца.

— Пятиглавая. Ваши огненные камни лежат у подножия левой вершины, — сказала я.

— Почему Пятиглавая, если вершин всего три? — с подозрением спросил Арвин.

Я сжала губы, пряча улыбку. Кто бы сомневался, что дотошный дракон задаст этот вопрос.

— Ни с одной точки не видны все пики, — объяснила я. — Но их пять.

— Я знаю, откуда видны все, — с усмешкой сказал Дангар. Он стойко выдержал наши любопытные взгляды, и только потом пояснил: — Надо взобраться на главную вершину.

— Или пролететь над нею, — мечтательно произнёс Тэхён.

Полюбовавшись закатными горами, мы вернулись к месту стоянки. Я объяснила, что хочу разведать дорогу.

— Я пойду с тобой, Лин, — тут же сказал Дангар.

Что-то внутри меня томительно сжалось от этих слов, но я покачала головой.

— Медведи и барсы защищают свои земли от отрядов. Не любят соперников. Господин слишком большой. — Я подняла руки вверх, чтобы показать размеры Дангара. Затем постучала себя по груди и сказала: — На маленьких они не нападают. Не придётся никого убивать, пойду быстро, выберу лучший путь и вернусь.

Драконы обступили меня, оглядели с ног до головы, но каким-то чудом сдержались, не стали уговаривать взять их с собой. Наконец-то усвоили, что проводника надо слушаться! Я выдохнула, нашла в общей куче вещей свою скатку и закинула её на плечи.