Пути, что мы не выбираем.

Глава 2. Дожди и чужие руки

Глава 2. Дождь и чужие руки
Мотоцикл нёсся по трассе, словно хотел догнать уходящий день. Дождь хлестал по шлему, по куртке, по моим рукам, которые я обхватила вокруг талии Антона. Крепко. Слишком крепко, наверное, но иначе я бы слетела на первом повороте.
Я не ездила на мотоциклах никогда. В моей жизни были такси, бизнес-класс в самолётах и иногда метро в час пик — но только если водитель опаздывал. А здесь — ветер в лицо, вибрация двигателя под сиденьем и запах мокрой земли, смешанный с кожей его куртки.
— Держись! — крикнул он через плечо, когда мы вошли в поворот.
Я держалась. И пыталась не думать о том, как это выглядит со стороны: успешная женщина в дорогом пальто (теперь мокром насквозь) прижимается к незнакомцу на железном коне посреди русской глубинки.
Через полчаса дождь ослаб, и Антон свернул на обочину у какой-то заброшенной остановки.
— Перекур, — сказал он, снимая шлем. — Ты как, жива?
Я сняла свой — волосы прилипли к лицу, макияж наверняка поплыл, но в тот момент мне было всё равно.
— Жива. Спасибо за подвоз.
Он улыбнулся — открыто, без подтекста. Вблизи он выглядел моложе: глаза серые, с морщинками в уголках от смеха, небольшая щетина. На вид — типичный "свободный художник", как их называют в Москве. Только вместо холста — дорога.
— Куда точно едешь? — спросил он, доставая из рюкзака термос.
— В деревню под Псковом. Наследство.
— Круто. Я тоже на север, но без точного плана. Просто еду, пока не надоест.
Он налил кофе в крышку термоса и протянул мне. Горячий, чёрный, без сахара — именно такой, как я люблю.
— Антон, да? — уточнила я, беря стаканчик. Пальцы коснулись его — случайно, но я отдернула руку быстрее, чем нужно.
— Ага. А ты Катерина. Как королева.
— Не льсти.
— Не льщу. Просто факт.
Мы помолчали, глядя на дорогу. Машины проносились редко, фары резали сумерки.
— Слушай, — сказал он вдруг. — До Пскова ещё часа два. Ночь на носу. Есть мотель километров через двадцать — нормальный, не придорожный гадюшник. Можно остановиться, переждать дождь. Утром продолжим.
Я подняла бровь.
— Ты предлагаешь ночевать вместе?
Он рассмеялся — громко, искренне.
— Два номера, Катерина. Я не маньяк. Хотя, если боишься — могу спать в коридоре.
Я фыркнула. Впервые за день.
— Ладно. Два номера.
Мы доехали до мотеля уже в темноте. Старое здание с неоновой вывеской "Северный ветер", пустая стоянка и администраторша, которая посмотрела на нас как на привидения.
— Два одноместных, — сказала я твёрдо.
— Есть только один двухместный, — ответила она, жуя семечки. — И один одноместный. Берите, что есть, или езжайте дальше.
Антон посмотрел на меня вопросительно.
— Беру двухместный, — сказала я. — Ты в коридоре не замёрзнешь?
Он снова рассмеялся.
— Замёрзну, но переживу.
В номере было чисто, но скромно: две кровати, столик, телевизор с антенной и душ за занавеской. Я заняла кровать у окна, Антон бросил рюкзак на вторую.
— Я первый в душ, — заявил он. — Ты гостья.
Пока он мылся, я сидела на кровати и смотрела в телефон. Сигнал слабый, сообщений куча: от работы, от друзей. Все спрашивают, где я. Ответила всем одинаково: "В командировке".
Дверь душа открылась, и Антон вышел в джинсах и футболке, с мокрыми волосами. Запах его геля — что-то свежее, хвойное.
— Твоя очередь.
Я пошла в душ, закрылась и наконец позволила себе расслабиться под горячей водой. Дождь стучал по крыше, и вдруг стало спокойно. Странно спокойно.
Когда вышла — он сидел за столиком с бутербродами из рюкзака.
— Ужин? Колбаса, хлеб, сыр. Не ресторан, но голод утолим.
Мы ели молча сначала, потом разговорились. Обо всём и ни о чём: он рассказал про свои путешествия — на байке по Кавказу, автостопом по Европе. Я — про галерею, про художников, которых открываю.
— А почему одна? — спросил он вдруг. — Муж, парень?
— Развелась три года назад. С тех пор — работа.
— Жаль.
— Не жаль. Лучше одной, чем с кем попало.
Он кивнул.
— А ты?
— Я? Холостяк по призванию. Дорога не любит обязательств.
Мы легли спать в одиннадцать. Свет выключили, но сон не шёл. Дождь утих, в номере тишина.
— Катерина, — тихо сказал он из темноты.
— Что?
— Спасибо, что села ко мне. День стал интереснее.
Я улыбнулась в подушку.
— Спокойной ночи, Антон.
— Спокойной.
Но уснула я только под утро, слушая его ровное дыхание через комнату. И подумала: может, контроль — не всегда благо.