Пути, что мы не выбираем.

Глава 4. Ночь у озера

Глава 4. Ночь у озера
"Волга" ехала ровно, будто простила мне вчерашний гнев. Антон на мотоцикле то обгонял меня, то отставал, то ехал рядом — поднимал визор шлема и что-то кричал, но я слышала только ветер.
Мы остановились на обед в маленьком городке — кафе с видом на реку, пельмени и компот в стеклянных стаканах. Антон фотографировал всё подряд: старые дома, меня за столом (я сделала вид, что не заметила).
— Зачем? — спросила я.
— Память. Дорога быстро стирает детали.
— А я думала, ты живёшь моментом.
— Живу. Но иногда хочется сохранить.
После обеда дорога пошла через леса. Солнце выглянуло, осень показала свои краски: жёлтое, красное, золотое. Я опустила стекло, и в салон ворвался запах хвои и влажной земли.
Антон свернул на просёлок и махнул мне следовать. Через пару километров — озеро. Маленькое, тихое, с деревянным причалом и одной лодкой.
— Здесь я всегда останавливаюсь, — сказал он, снимая шлем. — Лучшее место на трассе.
Мы вышли. Вода была зеркальной, отражала небо и деревья. Антон достал из рюкзака плед и термос.
— Пикник?
— Ага. У Тамары взяла бутерброды про запас.
Мы сели на причале, свесив ноги над водой. Он налил чай, я взяла бутерброд.
— Расскажи про галерею, — попросил он.
Я рассказала: про открытия, про художников, которые приходят с одной картиной и уходят знаменитыми. Про то, как люблю порядок в хаосе красок.
— А сама когда-нибудь пробовала?
— В детстве. Бросила. Не моё.
— Или страшно было не идеально.
Я посмотрела на него.
— Ты психолог?
— Нет. Просто много езжу. Люди в дороге открываются.
Мы помолчали. Солнце садилось, озеро стало розовым.
— А ты? — спросила я. — Почему бросил офис?
— Задыхался. Планы, отчёты, совещания. Однажды сел на байк и уехал. Сначала на неделю, потом на месяц. Вернулся — уволился.
— И не жалеешь?
— Ни дня.
Вечер опустился быстро. Мы собрали вещи, но Антон вдруг сказал:
— Здесь можно переночевать. Палатка в рюкзаке. Или в машине.
Я посмотрела на "Волгу".
— В машине тесно.
— Палатка двухместная.
Я засмеялась.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Звёзды, костёр, тишина.
Я подумала. В Москве ждала только работа и пустая квартира.
— Ладно. Палатка.
Он быстро поставил её — маленькую, зелёную. Развёл костёр. Мы сидели у огня, жарили хлеб на палочках.
Разговоры стали тише. О детстве, о мечтах, которые забываются. О страхах.
— Я боюсь хаоса, — призналась я. — Поэтому всё контролирую.
— А я боюсь остановиться. Поэтому езжу.
Костёр потрескивал. Антон подбросил ветку.
— Знаешь, Катерина, — сказал он тихо. — Иногда хаос — это просто новая карта.
Я посмотрела на него через огонь. Глаза блестели.
— Может, ты прав.
Мы легли в палатку поздно. Две спальных мешка рядом, но не вплотную. Тишина, только сверчки и далёкий гул трассы.
— Спокойной ночи, — прошептала я.
— Спокойной, королева.
Я уснула быстро. А проснулась среди ночи — от того, что его рука случайно легла на мою. Тёплая, тяжёлая.
Я не убрала её.
Утром озеро было в тумане. Мы собрали палатку молча, но с улыбками.
— До Пскова осталось немного, — сказал Антон.
— Да.
Но ни он, ни я не спешили.