Пути-дороги. С чистого листа

9

А меня ждал кролик. Тот, который уже мясо. Мне нужно было снять с него шкурку, выпотрошить, разделать на куски и приготовить.

Причем так, чтобы можно было хранить без холодильника и хватило бы на три дня, как раз столько мне нужно, чтобы сходить в город на ярмарку. Аништа присмотрит за дедом, но хотя бы поесть я должна ему оставить.

Я положила кролика на стол под навесом... взяла нож... покрутила «одетую» тушку... я прекрасно помню, как разделать кролика на куски. Как обычно, моя странная память не говорит, откуда я это помню. Но вот с чего начинать-то шкуру снимать? Не знаю... и ни малейшей зацепочки.

- Лола! - ко мне во двор вбежала Ретта, - я у тебя Яволка видела. Что он тут делал?

Ну, честно говоря, несколько грубовато прозвучало.

- Борть делал, - рассмеялась я над своими подозрениями. Это же Ретта!

- Борть из бочки? Это Яволк придумал? Он такой умный, да?

- Ну, не дурак, - фыркнула я, - только это я придумала.

- Ты?! - округлила она глаза, - это ты там... ну, в гареме видела?

- Можно сказать и так, - пожала я плечами. Не такую уж плохую легенду не придумала старостиха. Все мои странности, по местным меркам, можно списывать на гарем. А кто знает, что там на самом деле происходит? Никто. Главное, мне самой не проболтаться. Меньше подробностей, больше загадочности.

- Лола, - зашептала Ретта, сверкая глазенками, - а расскажи, как там в гареме?

- Мала еще о таком спрашивать, - усмехнулась я, - ты мне лучше скажи, с кролика умеешь шкуру снимать?

- А чего там уметь-то? - теперь она смеялась надо мной, - нужна веревка и палка крепкая, вот такой длины, - она развела задние лапы кролика в стороны.

Веревку мы использовали ту, которой я хворост связывала, Палку нашли здесь же. Ретта, правда, выбирала ее тщательно и несколько штук забраковала.

Потом она ловко заострила топориком палку с обоих концов и приступила к разделке кролика. Сначала разрезала шкуру на задних лапках, потом коротко полоснув ножом, вдела концы палки в прорези, распиная несчастного кролика на распорке и подвешивая конструкцию на веревке перекинутой за перекладину навеса.

При этом она весело щебетала:

- Лола, скажи, а тебе Яволк нравится?

- Что? Нет! - отмахнулась я... мне от вида висящего вниз головой зайца стало слегка не по себе.

Но Ретта не замечала, что кровь с кролика капает прямо ей под босы ноги, и она наступает на эти пятна... что мухи деловито жужжат вокруг, прилетев на запах свежего мяса... что вдруг резко и противно завоняло смертью... так же как тогда, когда я умирала...

Она легко и быстро, помогая себе ножом, стягивала с кролика шкурку, словно выворачивая на изнанку... как чулок с ноги...

Не прошло и минуты, как на веревке остался висеть голый безухий кролик... а Ретта, ловко вывернув шкурку, натянула ее на рогатину, которую тоже нашла в куче хвороста...

- А мне он нравится, - вздохнула она и протянула мечтательно, одновременно полоснув кролика по животу, - вот бы за него замуж выйти...

- За кого? - у меня перед глазами все слегка расплывалось. Видимо не привыкла я к такому зрелищу...

- Так за Яволка. Я ж через год в возраст войду, уже пора жениха присматривать, - улыбнулась Ретта и вытерла пот со лба рукавом, оставляя на щеке кровавую полосу. А потом сунула руку в разрез на животе висящей тушки и вытащила сизую груду кишок.

Тут я уже не выдержала и метнулась к заборчику. Меня стошнило. Еле успела наклониться, чтобы не изгваздаться самой.

- Лола, - удивилась Ретта, - что с тобой?

Она кинулась ко мне, хватаясь грязными руками. От запаха крови закружилась голова, и меня скрутило с новой силой.

Отпустило только тогда, когда в желудке ничего не осталось. Кряхтя и морщась от противного вкуса во рту, я добрела до умывальника, который я повесила у летней кухни, и первым делом смыла кровь.

- Я никогда не видела, как потрошат кролика, - ответила я Ретте, которая все с тем же недоумением в глазах следила за моими передвижениями.

- А! - отмахнулась она, сразу повеселев, - ерунда! Привыкнешь. Я побежала, ты дальше справишься?

Я посмотрела на кролика, лежащего на столе. Ретта ополоснула его, и он больше не был таким страшным. Просто мясо.

- Ретта, я завтра в город, на ярмарку ухожу. Меня три дня не будет, деда придется тебе кормить... забери кролика для своих... а то пропадет, - избавилась я от проблемы одним махом. Нет, мясо мне, конечно, хочется. Но не это.

Остаток дня готовилась к ярмарке. Постирала бабкины наряды пропахшие старостихиным духом, не идти же в город в обносках. А вот обуви у меня нет. Придется шагать в этих лаптях. А они и так уже не новые. Как бы не развалились по дороге. Я сделала мысленную зарубку, мне нужна обувь.

Сварила себе несколько клубней паслена. После посадки его осталось с полведра, и я крошила его в супы.

Прибрала у деда, ему-то без меня три дня лежать. Дед сокрушался и говорил, что негоже девице одной в такой далекий путь отправляться. Но я только отмахивалась. Не можем мы ждать, когда староста на ярмарку поедет. Они-то аккурат в тот день, когда меня нашли с ярмарки возвращались. Теперь когда еще поедут снова. А нам нужно спешить... лето скоро кончится. А у меня все еще нет понимания, на что нам дальше жить. Есть задумки, мысли и предположения, но с ними же надо работать, а не ждать, когда все само наладится.

Вторую половину дня занималась заготовкой травы и веников для кроликов. Они же три дня сейчас без меня должны будут прожить. Да и о зиме стоит подумать заранее. Так что подхватив короткую косу-горбушу, отправилась к реке. Дед сказал, а вот все остальные луга поделены и на чужой делянке косить нельзя.

Наш покос начинался сразу за забором и тянулся до межи, обозначенной прозрачным рядком какого-то кустарника. Как и соседский. Но там трава пока не доросла. Это со мной уже Ретта поделилась деревенской мудростью. Она же провела мастер-класс по косьбе... потому что я даже не представляла, что делать с этой странной косой. Она на мой взгляд была какой-то неправильной.