Путник (история странствий воина)

 Глава пятнадцатая, в которой Норм, идя к родному дому, от него удаляется, ЛииС показывает свое истинное лицо, и к пленникам приходит помощь   

Карваль размеренным шагом шел по широкой проселочной дороге. Ярко светило солнце. В кроне деревьев на обочине жизнерадостно щебетали птицы. Легкий ветерок приятно овевал разгоряченное лицо. Плечо путника оттягивала походная котомка, полная подарков для матери. Из-за поворота дорожного тракта показалась окраина родного селения Малое Излучье. Совсем рядом засверкала на солнце гладь обширного пруда. По обе стороны водного зеркала в гуще садов прятались аккуратные домики. Все они выглядели чистыми и ухоженными. Сквозь листву деревьев сияла свежая побелка стен, а на окнах красовались цветные наличники. Чуть поодаль на поросшем травой пригорке величаво возвышалась деревянная мельница.

Пыльная лента дороги убегала в сторону от селения, и Норм свернул на утоптанную тропинку. Она, петляя, привела путтника к полноводному ручью, впадавшему в городской пруд. Противоположные берега глубокой протоки соединял узкий бревенчатый мостик. Норм взошел на него и, гулко топая сапогами, поспешил на другую сторону. Дойдя до середины мостка, воин остановился и окинул взглядом мирный пейзаж. Долгие годы службы он мечтал об этом мгновении.

Солнце било прямо в лицо и слепило глаза. Норм приложил ладонь козырьком ко лбу и взглянул на ближний домик, крытый коричневой черепицей.

Неожиданно дверь дома отворилась, и на порог вышла старенькая мать ратника. Бросив взгляд в сторону мостка, она признала сына и радостно заулыбалась. Невнятно вскрикнув, престарелая женщина стала торопливо спускаться к воде. Грохоча сапогами, Карваль побежал навстречу матери. Внезапно доски у него под ногами треснули и провалились. Ратник с размаху бухнулся в воду, подняв целый столб брызг. Намокшая одежда и котомка сразу потянули вниз. Норм начал отчаянно барахтаться, пытаясь удержаться на плаву. Но его неудержимо тянуло ко дну, и воин стал погружаться все глубже под воду. Он еще успел увидеть, как мать, всплеснув руками, истошно закричала. Потом тяжелые темно-зеленые воды сомкнулись над головой. Норм задержал дыхание. Со всех сторон его окружала глухая полутьма. Руки и ноги беспомощно двигались в мутной воде. Легкие разрывались, требуя живительного воздуха. Не в силах больше сдерживаться, ратник открыл рот, и вода потоком хлынула в него, перехватывая дыхание.

Норм встряхнул головой, закашлялся и с всхлипом втянул воздух. Грудь ему словно сдавило тугим обручем. Каждый новый вдох отдавался резкой болью в легких. Потоки воды стекали по лицу, волосам и одежде, а попавшие за ворот рубахи холодные струйки резво сбегали по разгоряченной спине. Пошевелив руками, ратник почувствовал на них железные оковы. Казалось, что болела каждая мышца, каждая косточка тела.

Карваль с трудом разлепил веки и огляделся. Он находился в полутемном сыром подвале. Его запястья были прочно скованы над головой. От ручных оков к торчавшему из каменной кладки ржавому кольцу тянулась массивная цепь. Слева от ратника извивался, жалобно мяукая, Бедах, также прикованный к стене железными кандалами. Справа в специальной поставке горел факел. На противоположной стене подземелья были развешаны устрашающего вида орудия пыток, цепи и оковы. Вокруг них темнели потеки неизвестного происхождения. На полу в центре подвала собралась лужица воды, накапавшей откуда-то сверху. Каменные ступени в левом от пленников углу подвала вели наверх, к обитой кованым железом двери. Там находился единственный выход из подземелья, освещенный скудным светом масляного светильника. Окон в темнице не было. Лишь посередине сводчатого потолка имелось круглое отверстие, закрытое решеткой с толстыми прутьями. Сквозь дыру проглядывало ночное небо и далекие бледные звезды.

Прямо перед ратником с пустым ведром в руке стоял бочкообразный мужчина. Он, молча, буравил пленника злобным взглядом маленьких глаз. Багровое лицо толстяка обрамляли пышные бакенбарды цвета прелой соломы, а на голове была повязана черная косынка. Портрет дополняли красный с прожилками нос в форме сливы, широкий кривой рот и острый подбородок. Одет мужчина был в добротную, но уже изрядно поношенную одежду. Увесистая связка ключей на кожаном поясе прямо указывала на его ремесло.

В двух шагах от тюремщика стоял ЛииС. Он довольно ухмылялся, постукивая по полу носком щегольского сапога.

- Ну что же-с очень хорошо-с! - произнес рыжий обманщик. - Все живы-с и готовы-с к путешествию. Гвинт, мне нужно-с отлучиться на пару часов-с. Пленников запереть и никого-с к ним не пускать-с!

ЛииС развернулся и быстрым шагом пошел к выходу.

- Неблагодарный негодяй! - кашляя, прохрипел Норм. - Мы же тебе жизнь спасли!

Не дойдя до каменной лестницы, ЛииС резко остановился. Немного помедлив, он подошел к ратнику и пристально взглянул ему в глаза.

- Моей жизни ничего-с не угрожало-с! - веско заявил плут.

Отвернув край куртки, ЛииС обнажил левое плечо. Никаких следов ранения на нем не было видно.

- А теперь смотрите-с, - интригующе произнес лис.

Острыми ногтями он подцепил и вытащил из плеча тонкий металлический стержень. На теле появилось маленькое сквозное отверстие.

- Этой старой ране-с от стрелы уже-с десять лет, - усмехнулся ЛииС. - Но она по-прежнему помогает мне-с дурачить таких доверчивых простаков-с, как вы. Главное-с, не давать ей зарасти-с.

Произнеся это, плут вставил стержень обратно в плечо.

- Надо было-с захватить вас сразу после приезда-с в город, - ворчливо добавил он. - Волшебный камень был бы-с уже у нас. Но помешала-с городская стража-с. Ну-с, мне пора-с! Не скучайте-с!

ЛииС легко взбежал по каменным ступеням. Через мгновенье наверху заскрипела и тяжело хлопнула входная дверь.

Тюремщик, прихрамывая, приблизился к ратнику и вытащил из-за пояса белый платок.

- Наверное, возлюбленная слюнявчик подарила? - картавя, произнес он. - Вот тебе и от меня подарочек!

И вдруг сильно ударил пленника кулаком в лицо. Норм ударился затылком о камни стены и лишился чувств.

***

Карваль падал в бездонный черный колодец. Из темноты доносилось душераздирающее мяуканье: