Путник (история странствий воина)

 Глава тринадцатая, в которой силы Тьмы атакуют из засады и сами подвергаются нападению

Смурдяк проснулся под утро от какого-то громкого звука. Ночное небо только-только начало сереть на востоке, и верхушки деревьев черными силуэтами проступили на фоне светлеющего небосвода. Волшебный лес еще тихо почивал в объятиях безмятежного сна. От прохладного воздуха хотелось плотнее закутаться в одеяло, сохраняя остатки тепла. Но, не давая спать, в уши врезался чей-то противный голос.

- Пора вставать, лежебоки! - грохотал Черный латник, прохаживаясь между протирающими глаза после сна гоблинами. - Кто не встанет на счет три, тот получит крепкого тумака!

"Похоже, наш "железный" союзник входит во вкус командования", - спросонья подумал Смурдяк. Откуда пришел в их племя чужак в черных латах, гоблин не знал. Но однажды утром, сидя у костра в центральной пещере, он увидел Черного латника. Тот прогуливался под ручку с покойным шаманом. Чужак что-то тихо говорил побледневшему вожаку племени, а Храпп, как зачарованный, постоянно кивал головой. После этого шаман перед всеми назвал Черного латника их союзником в борьбе с магами и обязал воинов выполнять его приказания. Теперь рыцарь командовал гоблинами, опираясь на последнюю волю мертвого шамана.

- Быстро завтракаем и выступаем! - последовал очередной приказ латника. - Виверна остается здесь и ждет нас с добычей!

Их поредевший отряд прятался в лесу эльфов уже третий день. Одну из виверн сразу отправили домой в Снежные горы с посланием к Совету горных племен. Оставшееся раненое чудище расположилось под дубом на краю поляны. Смурдяк узнал, что ее имя Шмайса. После излечения от ранения виверна полностью изменила свое отношение к гоблину. Теперь она всячески выказывала ему благосклонность. Позволяла гладить себя по чешуйчатой змеиной шее и частенько облизывала лицо карлика длинным черным языком. В маленьком нетопыре Шмайса вообще не чаяла души. Цвик не расставался с крылатой змеей долгими часами, а один раз даже заснул у нее на животе. Смурдяк подозревал, что виверна, не имея собственных детенышей, испытывает к нетопырю нежные материнские чувства. Гоблин даже стал немного ревновать любимца к летающему монстру. Для поддержания дружеских отношений Смурдяк по ночам, когда все спали, подкармливал прожорливую подопечную остатками общего ужина.

О цели дальней экспедиции гоблинам особо не рассказывали. Только смутно намекнули, что успех тайной вылазки повлияет на исход борьбы с ненавистными магами ордена Искры. В награду каждый участник похода по возвращении домой получал почетный титул "Храбрый герой", место у котла ветеранов и право выбрать себе жену из незамужних гоблиних племени. В случае гибели воина заботу о его семье полностью брал на себя Совет горных племен, а родне погибшего выплачивалось вознаграждение в три котелка золотых монет.

По вечерам, сидя в одиночестве, Смурдяк с тоской вспоминал своих стареньких родителей. Он представлял, как им вручают награду за погибшего отпрыска, и отец, вытирая слезы, говорит: "Какой наш сын герой! И почему мы с женой его не ценили?! Зачем я так часто бил его дубинкой? Ну, что такого в том, что он ничего не приносил с охоты? Ведь сын ясно говорил, что ему жалко убивать пушистых зверюшек. Оказывается, наш мальчик все это время копил злость и силы для величайшего подвига!" В этом месте у Смурдяка на глаза наворачивались слезы, и "храбрый герой" с трудом сдерживался, чтобы не зарыдать в полный голос.

Вчера вечером, подкладывая дрова в костер, Смурдяк подслушал разговор Черного латника и архимага Шетарка. Чужак и маг-предатель шептались, что завтра на рассвете в день Осеннего равноденствия их отряд нападет из засады на человека и диккота. Убив путников и забрав какой-то важный артефакт, латник с магом улетят на виверне в Снежные горы. Шетарк стал показывать Черному латнику на потертой карте место для засады. Увидев рядом с собой сидевшего тишком гоблина, маг с досадой прикрикнул на него. Смурдяк поспешно отошел от костра и больше уже ничего не смог подслушать.

И вот наступило утро решающего дня. Пришло время захватить долгожданную добычу и с победой вернуться домой. Не дожидаясь от Черного латника обещанных тумаков, заспанные гоблины резво повыпрыгивали из-под походных одеял. Ворча и переругиваясь спросонья, карлики торопливо позавтракали полусырым мясом, запивая его прогорклым вином. И вскоре маленький отряд, вытянувшись в цепочку, начал спускаться с горы.

***

В Шепчущем лесу царила зыбкая полутьма. Рассветное солнце, проникая сквозь листву волшебных деревьев, порождало странные движущиеся тени. Больше похожие на призраки, чем на живых существ, воины Тьмы беззвучно скользили по лесной тропе. Они шли уже больше часа, спускаясь все ниже и ниже к подножью горы. Волшебный лес настороженно следил за пришлыми иноземцами. Порой слышалось слабое шуршание листьев и невнятный шепот. Или раздавался хруст сломанной ветки, а затем чудились звуки удаляющихся шагов. Явно чувствовалось, что непрошеным гостям здесь не рады. То корни деревьев вдруг возникали посереди тропы, заставляя спотыкаться, или ветвь древа могла, ни с того ни с сего, больно хлестнуть по голове зазевавшегося пришельца. "Странно, что эльфы нас до сих пор не обнаружили, - напряженно думал Смурдяк, глядя в спину шагавшего перед ним мага. - А может их следопыты уже давно за нами следят и только ждут подходящего момента для нападения?" Гоблин внезапно остро ощутил свою беззащитность. Он стал часто оглядываться по сторонам и приседать, вздрагивая от малейшего шороха.

Золотой диск солнца показался над верхушками деревьев, когда отряд вышел к просторной поляне на опушке Шепчущего леса. В центре открытого пространства виднелась каменная глыба, поросшая зеленым мхом. Массивный камень был размером с быка и имел правильную прямоугольную форму. Позади камня у края поляны вздымалась в небо монолитная скала. Своей округлой формой она походила на перевернутый котел для варки пищи. За опушкой леса на равнине виднелись походные шатры, между которыми сновали крохотные фигурки монахов в красных рясах.