Путник. Проклятые земли.

13. Гломор.

В последнее мгновение я изменил направление переноса и появился в поселении рядом с городом, подземные города дварфов всегда жили в симбиозе с наземными поселениями людей. Поверхность поставляла жителям подземелий провизию, а взамен получала изделия подземных мастеров и защиту. Поселение возле Гломора превратилось в полноценный город, фермерские хозяйства были рассыпаны на десятки километров вокруг, все дороги, даже те, что вели к отдалённым хуторам были вымощены камнем. Огромные стада самого разнообразного скота паслись на многочисленных пастбищах. К сожалению много лесов было вырублено, и чтобы не превратить некогда лесистые места в степь, между всеми хозяйствами оставляли небольшие рощицы, как я позже узнал, это решение было принято довольно давно. Рощи хорошо защищали от ветров и давали прибежище животным, ну и конечно же, радовали глаз.

Вход в мой город изменился, да так, что я просто залип оценивая масштабы произошедшего.

Огромные ворота располагались в ногах колоссальной фигуры воина в полном доспехе, высеченной в скале. В руках воин держал моргенштерн, на нагрудной пластине брони был изображён мой герб. Лицо воина было чем-то знакомо, я где-то его видел, ах да, ежедневно - в зеркале. Интересно, кто додумался сделать мне памятник, уж не считают ли тут меня погибшим.

Город сиял богатством, он славился не только крупнейшим на континенте рынком и лучшими мастерами, но и театрами, школами, в городе работал филиал имперской школы наук и филиал магической академии Бьянбаза. Инфополе сообщило, что в Гломоре уже восемь лет проводятся турниры военного мастерства, на которых участвуют представители всех стран континента. О Гломоре можно было смело сказать: этот город - культурная и научная столица континента. Город кишел представителями самых разных рас, я несколько часов блуждал по городу, появилось множество новых районов и я несколько раз умудрился заблудиться.

Терраса стала излюбленным местом отдыха горожан и гостей города, ушлые торговцы устроили на ней небольшие магазинчики и кафе, особенно в тех районах, которые облюбовала молодёжь. Мне захотелось прогуляться по городу в человеческом облике. В моей комнате никого не было, всё было идеально убрано, новая одежда, как и прежде висела в шкафах, появилось такое чувство, что меня здесь ждут. Надев свой любимый чёрный костюм, я накинул плащ с глубоким капюшоном и перенёсся на террасу, моё внезапное появление испугало какую-то парочку. Я быстро зашагал в противоположном направлении. Вскоре горожан вокруг меня прибавилось, терраса стала заполняться группами молодых людей. Многие сидели за столиками кафе и обсуждали свои дела, вокруг раздавался весёлый смех.

Проходя мимо одной весёлой кампании я резко остановился, внимание моё привлекли слова молодых людей, я нашёл свободное местечко за соседним столиком и, заказав травяного чаю, стал наблюдать.

Одна молоденькая, довольно вызывающе одетая, альвочка спросила:

- Элли, а что ты собираешься делать после школы, Одвик понятное дело, останется здесь, ему как будущему правителю придётся вникать во все тонкости управления графством, но ведь тебя ничего не держит в Гломоре.

- Мари, - ответила девушка с восхитительными тёмными кудряшками, ниспадающими на плечи, - я ещё не приняла решение, возможно отправлюсь в Бьянбаз, в столичную академию магии, а может в Ростамну, где попытаюсь узнать о судьбе отца.

Элли была также прекрасна как её мать.

- Сестрица, - сказал крепкий темноволосый парень, с которого не сводили глаз Мари и её подруга, - неужели ты забыла, что сказала тётя Алания, отца искать бесполезно. Он скорее всего в другом мире воюет с пустошами. Мама сказала, что два года назад, когда король посещал Гломор, он ей сообщил, что в королевстве не осталось ни одной пустоши и это наверняка заслуга отца.

- Ты уж прости Одвик, и не злись, - сказал один паренёк из их кампании, - но среди знати поговаривают, что твоего отца уже давно нет в живых, а твоей матери пора перестать цепляться за память о нём, и пока она молода и красива, снова выйти замуж. Мой отец говорил, что один из графов даже обращался к королю с просьбой, чтобы он поговорил с твоей мамой и мамой Илы по этому поводу. Ведь прошло уже больше двенадцати лет, а его всё нет.

- Так вот почему мама, после встречи с королём, три дня была в бешенстве, - сказала молоденькая атмерочка, - не ужели они не могут понять, что моего отца для неё никто не сможет заменить.

- Илочка, - встряла Мари, - мы все знаем как ты любишь отца, он действительно великий человек, но я не могу тебя понять, что ты можешь помнить, тебе то было всего лет пять, когда ты видела его последний раз.

- Вряд ли ты когда-нибудь поймёшь, - горделиво задрав носик сказала Илария, - я никогда не забуду тот день, когда папа нас переносил в Ростамну, я тогда смогла увидеть и почувствовать как сильно он меня любит.

- Он обязательно вернётся, - серьёзно сказал Одвик, - я уверен. Да и хватит об этом, неужели нет других тем для разговора.

- Конечно есть, - усмехнулся один из парней, - но, как говорят, после турнира к вашим матерям опять будут свататься. Вы же видели сколько знати приехало в Гломор, поговаривают, что будет даже король. Это сейчас самая обсуждаемая тема.

Я медленно встал, слезы радости текли по моим щекам, мои дети и жёны столько лет ждали меня и помнили обо мне. Спускаясь с террасы я счастливо улыбался, вытерев лицо я не заметил как сбросил капюшон плаща.

В себя меня привели слова раздающиеся за спиной:

- Смотри, это же наш граф, он вернулся.

- Да нет, ты, наверное, ошибся.

- Его лицо я не спутаю ни с чьим другим, уже долгие годы оно каждый день встречает меня при возвращении в город.

Я быстро накинул капюшон и ускорил шаги.

Через полчаса слух, о том, что несколько человек видели меня разнёсся по городу. От человека к человеку он переходил обрастая новыми подробностями. Я опять вернулся на террасу и найдя наиболее безлюдное местечко с прекрасным видом, присел за столик среди огромных кустов роз, растущих в каменных кадках и стал раздумывать, что я скажу при встрече своим жёнам и детям. Свежий ветерок трепал плащ навевая теплые воспоминания. Я подготовил целую речь, потом вычёркивал слова и менял целые предложения, в моих мыслях разыгрывалось цело представление. Я так сосредоточился на этом, что не обратил внимание на то, что капюшон уже практически не скрывает моего лица. Из задумчивости меня вывел юношеский голос.