Пять пословиц за венец

Междусказие Двенадцатое. Ан-Ян-Го

Изнывала, разрываясь надвое, Ан-Ян-Го.

Одна её половина хотела помчаться вместе с братьями на охоту, испепеляя людские посевы, оставляя под брюхом версту за верстой… Сделать тело лишь самую малость осязаемым, чтобы ветер выл и грохотал в рёбрах. О, как резвилась она в первые годы после того, как Отец Бран её пробудил!

Совсем недавно где-то вспыхнула ещё одна метка, и двое старших братьев Янго отправились на охоту. Вернулись сытые и с добрыми вестями — Своре был обещан первенец. Бран одарил их похвалой и улыбкой — редкой, как жемчужина.

А другая половина Янго никак не могла покинуть княжну Любонегу. Она помнила рождение этой крошки, помнила, как впервые дотронулась носом до красного сморщенного лба и почувствовала… что-то. И вот уж ноги у девочки вытянулись и окрепли, вот уже выросла коса, а для верной псицы она так и осталась крохотным комочком сладкого младенческого запаха, который ей хотелось пуще жизни собственной беречь.

Янго была не такова, как другие псы.

То чувство, что испытала она к человеческой малышке, оказалось глубже и сложней её понимания. Свора знала верность, и по первости Ан-Ян-Го так его и толковала. Но вот умер хозяин; братья остались проследить за последним повелением, но пыл верности почти весть истратили. На одном долге дослуживали.

Одна только Янго горела душой.

Решившись, она отправилась к Брану.

— Отче Славный, — прорычала она, ластясь к его ноге, бодая широкими лбами его Жаром выкованные поножи, — дозволь остаться служить белодольской княжне!

Не опустив главы, поглядел на неё бог сверху вниз. Очи его сияли холодным светом, беспристрастные и могущественные, как возмездие само. Он опустил десницу, что весила как гора, потрепал псицу по одной шее, по другой, молвил задумчиво:

— Даже и не ведаю, радоваться мне или горевать, что я тебя создал…

Сладко и тоскливо стало от его слов, и Янго заскулила. Прикосновение Брана было жёстким — бог ратников не привык ласкать, и тем паче не привык смирять силу рук.

— Ты — юное чудо, моя маленькая, верная Ан-Ян-Го. — Он помолчал. — К бою готовится твоя Любонега. Хочет восстановить то, что почитает справедливостью. Но и вороги её — тоже славные воины. Я не буду вмешиваться и служить запрещаю. Но я дозволяю тебе оставаться и хранить её, пока будет в том нужда.



Отредактировано: 13.05.2026





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять