Пять правил разведёнки. Бывшая генерала-дракона

Глава 7

Утро застало этот знакомый и одновременно незнакомый дом в редком и тяжёлом безмолвии. Казалось, каменные стены поглощали любой звук, любые шаги тонули в мягких коврах, даже воздух не решался дрогнуть. Любые разговоры при виде меня мгновенно прекращались, а любопытные взгляды опускались, чтобы дальше глазеть искоса.

Я сидела за длинным обеденным столом, за которым, бывало, мы ужинали вместе. Или, точнее, сидели друг напротив друга, деля пространство и молчание.

Сама не знаю, зачем я вообще решила завтракать здесь. Хотя нет, вру… знаю… Той части, что помнила Лианна, хотелось в последний раз увидеть его. Но…

Передо мной стояла тарелка горячей каши, щедро политой ягодным вареньем и посыпанной ореховой крошкой. Запах был удивительно тёплым и домашним, но настолько же и удивительно пустым. Я подносила ложку ко рту, только вкуса не чувствовала.

И я ждала его.

Но, конечно, он не пришёл.

— Астриа… — тихо произнесла Мара, появившаяся у высоких деревянных дверей почти бесшумно. На её руках лежал тёмно-коричневый дорожный плащ и небольшой свёрток.

Я подняла голову, вдруг осознав, что не испытываю радости от своего отъезда. Странно, да? Ведь в этом теле я каких-то пару дней, но все те воспоминания, что лавиной обрушились на меня, заставляют чувствовать горечь и тоску. Хотя это и не мои воспоминания.

— Он не выйдет? — спросила я, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно и спокойно. Так, если бы это не имело значения, просто праздное любопытство.

Мара опустила взгляд.

— Астер Вейран уехал на плац с рассветом.

Я кивнула и тоже отвела взгляд, чтобы не выдать, как внутри меня что-то болезненно сжалось.

Как глупо!

Глупо обижаться и расстраиваться на то, что разумно, на то, что правильно.

Глупо, и всё же оказалось невообразимо больно. И не сколько за себя, а сколько за Лианну. Ведь это с ней развелись, это её бросили, посчитав пустой тратой времени и неспособной женой.

«Лианна, ты бесплодна, а мне нужен наследник. Уже четырнадцать лет мы не можем. Четырнадцать лет! Я генерал, которого считают ущербным. Это просто позор!» — вдруг промелькнули слова.

Позор. Хоть он и говорил о себе, но она-то знала, что все именно её считали позором. Если что-то шло не так, то всегда виновата женщина. Мужчинам и в голову не приходило, что причина может быть в них. Но… они же драконы, а значит, такое исключено.

Служанка протянула мне свёрток, отвлекая от собственных мыслей.

— Еда в дорогу. Хлеб, сыр, мясо и овощи… Разрешение на дорогу Астер Вейран уже подписал, оно в вашем саквояже. А ещё я на всякий случай положила настой от головной боли.

— Спасибо, Мара. За всё. — ответила я тихо.

Девушка уже смелее подошла ближе и вдруг крепко обняла меня.

— Вы заслуживаете счастья, астриа. Хоть где-нибудь, — прошептала она мне на ухо.

Я обняла её в ответ и отпустила. Пора в дорогу.

На улице моросил дождь, почти незаметный, но пробирающий до костей. Он наполнял воздух влажностью, покачивал жёлтые листья на деревьях и оставлял на одежде тёмные пятна. Зонт я не взяла, хотя мне и предлагали.

Спустилась по каменным ступеням крыльца медленно, шаг за шагом, что гулким стуком отзывался в моей голове. А ещё ощущая, как невидимая тяжесть тянет мои плечи вниз. Мир чужой, тело чужое и даже боль чужая, но она будто вросла в меня, заставляя прочувствовать этот момент очень близко к сердцу.

Ветер трепал подол плаща и платья, которое я всё-таки накинула поверх мужских брюк и рубашки, забирался под воротник, словно специально выдувая тепло из груди.

Экипаж ожидал у ворот. Это была красивая винного цвета карета, чей корпус был покрыт лаком и украшен серебряной отделкой с гербом Вейранов на двери — расправленные крылья дракона над перекрещенными клинками. Колеса были большие, с налепленными кусками грязи по ободку, но даже с ними экипаж выглядел величественно и богато.

Возница сидел высоко, укутанный в серую куртку и нахохлившийся точно воробушек. В мою сторону он не посмотрел.

Один единственный чемодан крепили к задней раме. На фоне роскошной кареты он выглядел нелепым, почти сиротским. Именно так, кажется, выглядела и я на фоне огромного дома, больше похожего на замок, и широкой площади перед ним.

Когда передо мной распахнули дверцу, я остановилась. Обернулась. Мне хотелось самой увидеть дом, в котором столько лет прожила Лианна, самой впитать его образ, не полагаясь на чужую память.

Дом возвышался, словно дворец со старинной гравюры. Он смотрел на нас высокими арочными окнами, опирался резными колоннами с аккуратными капителями, от непогоды укрывался черепицей цвета мокрого асфальта. Светлый фасад украшали барельефы и изящные карнизы. Это было что-то среднее между ренессансным дворцом и храмом. Но определённо что-то торжественное, величественное и почему-то холодное.

У парадных ступеней замерли люди. Прислуга. Они молча смотрели на меня.

Я окинула каждого прощальным взглядом и задержалась на Маре, отмечая, какая она маленькая, тоненькая по сравнению с остальными, с покрасневшими глазами и дрожащими руками, которые она тщетно пыталась спрятать в складках фартука. Девушка очень старалась держаться. Но не выдержала. Губы дрогнули, и слёзы прорвались. Клара, её мама, обняла за плечи и прижала к себе, сама шмыгая носом и не слишком сдерживая тихие всхлипы.

И в этот самый момент мне стало спокойнее. Я испытала благодарность этим людям, увидев их искреннее сопереживание. Хоть кому-то судьба Лианны была небезразлична.

Я кивнула им так, как это бы не смогла сделать Лианна, но сделала бы я: медленно и с достоинством. Пусть они знают, пусть поймут, что я не пропаду. Я не сдамся, не стану обузой нелюбящему мужу, не желаю быть поводом для насмешек и пересудов. И забралась в карету.