Пять правил разведёнки. Бывшая генерала-дракона

Глава 8

Я открыла дверь и осторожно выглянула.

Колесо лежало сбоку в луже. Возница уже поднимал его. Бросил на меня нечитаемый взгляд.

— Астриа, вам придётся вылезти. Иначе я не смогу поставить колесо на место.

Я кивнула и выбралась из кареты. Дождь уже вовсю хлестал, хоть здесь, между деревьев, это не так остро ощущалось, но всё равно довольно неприятно. Холодная грязь мгновенно налипла на туфли и подол плаща и платья.

Мужчина подошёл к карете, опустив колесо на землю. Я же посмотрела на то место, куда надо будет это колесо поставить. И хоть я ничего не понимала в каретах, но мне показалось, что одному человеку будет очень непросто приподнять её. И это при том, что там ничего не сломалось. А если сломалось?

Окинула взглядом пространство вокруг нас. Посмотрела на тёмный лес, на свинцовые тучи и на лужу под ногами. Укрыться здесь совершенно негде, как и попросить помощи. Порыв ветра сорвал с головы капюшон, и дождь тут же застучал по волосам.

— Давайте я вам помогу? — предложила я.

Мужчина вскинул на меня голову и поднял брови. Смотрел он так, словно я предложила что-то совершенно безумное.

— Да чем же вы мне поможете, милая астриа? — скептически спросил он.

«Да, в каретах я ничего не понимаю, — повторила я мысленно, — но я была инженером и мыслю точно больше обычной здешней женщины».

— Могу что-нибудь подержать, — ответила я, не желая раскрывать свои навыки напрямую.

— Колесо весит больше, чем вы сами, — сказал возница.

— А колесо вы сами будете вешать. Но я могу придержать во-от эту часть, — ткнула пальцем на ось, — или поискать в лесу палку, которой вы сможете приподнять карету.

Его удивление стало почти осязаемым. Зрачки расширились. А я испугалась, что сболтнула лишнего, хотя вроде ничего такого подозрительного не сказала.

— Астриа… — начал он медленно, явно подбирая слова. — Вам не стоит утруждать себя…

— Ладно. Но если я не буду вам помогать, — вздохнула я, убирая с лица налипшие мокрые пряди и накидывая на голову капюшон, — мы здесь надолго застрянем?

Он поджал губы.

— Да.

— Ну вот видите. А мне нужно поскорее добраться до вокзала, иначе мой паровоз уйдёт без меня.

Ветер снова сорвал капюшон, вынуждая меня поёжиться от неприятных ощущений. Возница шумно выдохнул, но подошёл к раме и показал на деревянный клин, валяющийся на земле.

— Надо тот клин подложить вот сюда, под ось. Это приподнимет карету на нужную высоту. Держите ровно и не отпускайте, пока я не скажу.

— Хорошо. Я справлюсь.

Я присела, взяла клин, который оказался действительно тяжёлым, но я не показала слабости, подняла его. Дерево было грязным, мокрым и липло к ладоням.

И только я подошла с ним к карете, как услышала отдалённый шум. И похож он был на что-то ритмичное, быстрое, глухое.

Стук копыт.

Мужчина напрягся первым. Он замер, вслушиваясь и осматриваясь. Его лицо удивительным образом изменилось, став жёстче и даже темнее.

— Астриа, — произнёс он тихо, — вернитесь в карету.

Я не шевельнулась. Тело словно перестало слушаться.

Гул копыт приближался.

Сердце забилось слишком быстро.

А в голове мелькнул образ, воспоминания, как я возвращалась домой, как услышала приближающиеся шаги, потом удар, боль и…

Возница не выдержал и рявкнул:

— В карету!

Но я снова не послушала. Взгляд неотрывно следил за четырьмя всадниками. Лошади неслись, разрывая землю под ногами, грязь брызгами разлеталась во все стороны. Мужчины были в тёмных плащах, капюшоны, будто парашюты, следовали за ними. И звучал смех — глухой, с хрипотцой.

Это были разбойники. Сомнений никаких.

Кому ещё быть на пустой дороге среди леса?

Возница резко шагнул ко мне, почти толкнув в бок, пряча за карету и прикрывая собой. Но, подумав, вышел вперёд.

— Не высовывайтесь.

И тут в его руках вспыхнул свет. Я не поверила своим глазам. Магия! Это была настоящая магия!

Вокруг его ладоней закрутилось настоящее оранжевое пламя. Оно сгущалось, собираясь в плотные яркие шары, словно два маленьких солнышка. Мгновение, и огонь вытянулся, сплетаясь в два гибких огненных лассо.

Мужчина хлестнул ими по земле.

Хтыщ!

Один из всадников дёрнул поводья, конь встал на дыбы и заржал.

— Уходите! — крикнул возница, и его голос, усилившийся, разнёсся гулким эхом.

Но всадники только рассмеялись. Их кони замедлили бег, в итоге перейдя на шаг. Один мужчина соскочил со своего зверя и направился к нам тягучей вальяжной походкой.

А я смогла разглядеть его лицо: острые хищные скулы, светящиеся в темноте, как у котов, глаза, клыки, что сверкнули, когда он облизал свои губы. И стоило ему вскинуть руку, как в ней вспыхнул клинок.

Возница сделал несколько шагов вперёд, затем мне показалось, будто он стал выше и шире.

— Где же твоя охр-рана, вир-р? — хриплым голосом, с ощутимыми мурчащими нотками, спросил разбойник. — Генер-рал-то свою куклу не отпускает без охр-раны...

Возница вскинул руку, перехватив огненное лассо.

— Сказал же: уходите.

Разбойник оскалился и двинулся на нас плавно, как тигр.