Пять правил разведёнки. Бывшая генерала-дракона

Глава 9

Мысли в голове зажужжали точно пчёлки. Надо было что-то сделать. Но что? Что я могла сделать?

Магия!

Это слово пронеслось яркой вспышкой в голове. Только вот беда в том, что женщин магии не обучали. Совершенно. И в большинстве своём она просто перегорала за ненадобностью. Но я вспомнила, как поначалу ещё до замужества юная Лианна развлекала себя, меняя пространство. Не буквально, конечно. Она умела чувствовать потоки, вектор их движения, хорошо понимала положение вещей или себя в пространстве (в глобальном смысле).

А в детстве она шутила над братьями и сёстрами, заставляя их терять равновесие и постоянно падать, путаться в помещении, чтобы потом вечно блуждать как в лабиринте, или, например, она могла отразить несущийся на неё снежок, всего лишь изменив траекторию его полёта.

Но девушка не тренировалась уже больше пятнадцати лет. Осталось что-то от её дара, я не знала. Но не попробовать не могла!

Я выглянула из-за бока кареты и увидела, как с коней спрыгнули трое других разбойников, в их руках также появилось холодное оружие, глаза жутко засияли, а лица стали напоминать звериные. Настоящие хищники.

Мой возница взмахнул своим лассо, но первый разбойник высоко подпрыгнул, издал протяжный клич и набросился на мужчину, сбив того с ног.

Я испугалась, что они его просто растерзают, поэтому глубоко вдохнула и погрузилась в воспоминания, чтобы детально воспроизвести движения Лианны. Распахнула глаза и увидела множество тонких сияющих линий, словно нитей, соединяющих всё и вся. Они тянулись от плеч к оружию, от сапог к земле, от лошадей к разбойникам. Каждая такая нить едва заметно пульсировала, но своей яркостью помогала определить главную. Достаточно было пальцем сдвинуть нужную, и весь узор, весь мир двигался иначе.

Главное — не выдать себя. Никто не должен и помыслить, что это делаю я.

И я едва коснулась нити первого разбойника, что тянулась от его левого колена к земле. Его повело влево, будто он оступился. Но этого хватило. Возница успел откатиться от него и вскочить на ноги. Тотчас взмахнул лассо и полоснул по плащу разбойника, облизал с шипением край, но не раня. Хотя определённо шокируя.

Двое других пошли веером, синхронно как двойники. Впрочем, приглядевшись, я увидела, что они оказались близнецами. Я чуть сместила траекторию дождя, и поток капель стал гуще и бил чётко в лица. И разбойникам ничего не оставалось, как смахивать воду с глаз. Воспользовавшись заминкой, возница сделал из лассо петлю, одним ловким движением подхватив меч одного из близнецов и отбросив его куда-то в кусты. Спустя секунду провернул то же самое с мечом его брата.

Близнецы заметались по дороге, поскальзываясь и падая в грязь.

Пока возница отвлёкся на близнецов, к нему со спины подлетел первый всадник, а с лица заходил четвёртый. И всё это заняло какие-то доли секунды, на которые я отвлеклась, позволив в очередной раз повалить мужчину на землю.

Тогда я потянула за нить четвёртого, дёргая её в сторону первого, и те стукнулись лбами. Взвыли точно девчонки, но следом яростно зарычали. Возница уже успел вылезти из-под них и ещё раз хорошенько приложить лбами, отчего они оба рухнули туда, где только что был сам мужчина.

Но тут у близнецов в руках засияли клинки поменьше, и они медленно, степенно и в некотором роде вальяжно наступали на возницу. Их движения были удивительно слаженными, словно они мысленно общались.

Секунда, и их клинки стали длинными когтями, они сорвались с места, превратившись в двух огромных пантер. Я взвизгнула от ужаса, тем самым совершив роковую ошибку и привлекая их внимание к себе. Они лихо свернули и понеслись на меня.

Я оцепенела. Широко округлила глаза, считая секунды, нет, миллисекунды, до их нападения.

И когда я ощутила волну воздуха, что ударил мне в лицо, передо мной раскрылся полупрозрачный щит, чем-то напомнивший зонт. Одна пантера упёрлась всеми четырьмя лапами, прорывая в земле колею, но успела затормозить. Вторая же пантера влетела аккурат в сияющий щит. Раздалось шипение, как если бы в кипящее масло капнули воды. Во все стороны разлетелись искры. А пантера истошно заорала. Заорала так, что мне пришлось закрыть уши и глаза, лишь бы не знать, как её чёрная шкура начинает дымиться и гореть.

Что было дальше, я не видела. Просто не могла смотреть. Так и сидела за каретой, на мокрой и холодной земле, под дождём, и тряслась.

Очнулась, когда на моё плечо осторожно легла чья-то рука. Вскинула голову и увидела своего возницу. Мои глаза заметались по его лицу и телу. Да, раны и синяки были, но он выглядел вполне нормально. Я поддалась мимолётному порыву, вскочила на ноги и обняла его. В его руках я почувствовала себя такой крошечной. А он, как большой и тёплый мишка, укрыл меня.

— Испугались? — прошептал он.

— Очень… — выдохнула я.

Затем мы вдвоём надели-таки колесо на ось кареты и отправились в путь. Что стало с разбойниками, знать мне не хотелось. И так после пережитого тело потряхивало, а зубы постукивали.

Колёса стучали по дороге, экипаж подпрыгивал на ямах, но я сидела неподвижно, уставившись в запотевшее окно. И вдруг мне захотелось расплакаться. Опустила голову на грязные ладони и позволила себе минутную слабость, чтобы стало легче, чтобы отпустило. Не брось Серрик свою жену, не отправь её одну, ничего бы этого не случилось. Он даже не вышел попрощаться, не проследил, добралась ли она до вокзала. Просто отпустил и забыл...