Пять правил разведёнки. Бывшая генерала-дракона

Глава 11

Сердце тотчас ухнуло в пятки. Я попробовала сделать вид, что это не я, и кто бы ни была той женщиной, она обозналась. Но меня догнали, схватив за руку и вынуждая остановиться.

Я медленно, очень медленно обернулась, мысленно надеясь, что женщина действительно обозналась. Ну мало ли Лианн в этом мире? Вот в моём Ань полным-полно.

Но увы.

Поставила на пол чемодан, который сильно тянул руки, и уставилась на окликнувшую.

Передо мной оказалась молодая женщина лет двадцати, красивая, статная, в тёмно-сизом дорожном платье, которое подчёркивало тонкую талию и высокий рост. Плащ, отороченный серебристым мехом, спадал с плеч аккуратными складками. А на голове была идеальная причёска из чёрных блестящих волос, уложенных волной и собранных, надо признать, очень стильно. Лицо словно фарфоровое, видно, что ещё довольно юное, но пухлые губы цвета спелой вишни добавляли ему возраста.

И я вспомнила её. Это была Рианель Таармейр, жена генерал-полковника второго драконьего легиона. И Лианна с ней никогда не была близка, всего пару раз виделась на приёмах у императора. Да они даже и не разговаривали толком. Но сегодня эта девушка не смогла пройти мимо, заметив меня.

— Лианна! — красивым, слегка певучим голосом воскликнула она снова. — О мир, так это всё-таки ты! Я уже собиралась подумать, что обозналась, но… — она с порывистым сочувствием сжала мои руки. — Как ты выглядишь! Ты вся мокрая, грязная! И бледная! Что же произошло?

Я открыла рот, но сказать ничего не успела. Рианель уже разошлась.

— Как же так? Астер Вейран развёлся с тобой?! — она отдёрнула свои руки, что удерживали меня, и всплеснула ими так, что золотые браслеты звякнули. — Я услышала об этом только сегодня утром, но думала, это глупые слухи!

Я едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Но хоть девушка и задавала вопросы, ответа ей явно не надо было. Она вновь затараторила:

— Лианна, как ты могла допустить такое? — она подалась ближе и заглянула мне в глаза. — Ты ведь знала, что, будучи женой генерала, находишься под пристальным вниманием! Развод — это позор, уж прости за прямоту. Неужели ты ничего не предприняла? Не попыталась хотя бы сохранить брак?

Я нервно сглотнула. Хорошо, что она всё это выговаривает мне, а не настоящей Лианне, потому что подобные слова точно раздавили бы бедняжку. Но Рианель говорила и говорила. Каждый вопрос — укол, каждый жест — игра на публику в сочувствие и сопереживание.

— Я… — начала я, но она тут же перебила и схватила меня за плечи, будто обнимая.

— Ах, милая! — воскликнула она. — И что теперь? Куда ты отправишься? Я слышала, в монастырь. Но ты ещё так молода! Тебе же даже двадцати пяти нет, если я не ошибаюсь. — Лианне тридцать три, но я этого, конечно, не сказала, какая разница, что думает эта курица? — У тебя ещё вся жизнь впереди! — а вот с этим не поспоришь.

Я почувствовала, что меня начинает накрывать. Ещё несколько подобных слов, и я точно не сдержусь. А привлекать излишнее внимание сейчас мне было абсолютно не нужно, на нас и так уже начинали глазеть прохожие.

Дыши, Аня, дыши.

— Рианель, — сказала я, убирая её руки. — Сейчас не лучшее время…

— Конечно, не лучшее! — она в очередной раз взмахнула руками. — Тебе в таком состоянии вообще не стоит путешествовать одной! Почему тебя не сопровождает брат? Или отец? Или хотя бы доверенный офицер астера Вейрана? Ты же… — она понизила голос до зловещего шёпота. — Ты же теперь совсем одна.

Последнее слово прозвучало так, будто она описывает смертельную болезнь.

Я стиснула зубы, но стараясь сохранить спокойное выражение лица.

— Рианель, — произнесла я уже твёрже. — Мне нужно идти. У меня паровоз скоро отходит.

Она на секунду подняла брови, удивляясь, но затем её лицо озарилось странной, почти хищной улыбкой.

— Конечно, дорогая. — а затем она склонилась так близко, как только смогла, и прошептала мне на ухо. — Но учти, стоит тебе оступиться, и тебя с удовольствием растопчут.

Она отстранилась и как ни в чём не бывало улыбнулась, изящно кивнула.

— Мирного пути, Лианна.

И ушла.

А у меня внутри вместо облегчения поселилась тревога.

Вот вроде бы мир другой, но гадюшник в высшем обществе такой же. И как же сильно мне не хотелось стать его эпицентром.

Снова взглянула на часы. Время неумолимо бежало, а значит мне следует поторапливаться, иначе мой тщательно продуманный побег окажется бесполезным. Схватила свой чемодан и почти бегом направилась в туалет.

Хоть там обошлось без сюрпризов и неприятных встреч. Я влетела в первую попавшуюся кабинку, которая сначала шокировала меня своей прозрачной дверью, но стоило её закрыть, как она стала мутной и тёмной.

Я облегчённо выдохнула. И уставилась на... унитаз, что в целом был похож на привычный нам, разве что отличался формой и был скорее похож на произведение искусства, нежели на предмет для справления нужды. Выглядел он как кристалл и обладал мягким голубоватым сиянием. Эдакая ледяная глыба.

Так ладно, на разглядывание местных новшеств времени нет совершенно, так что я просто прикрыла его крышку и водрузила на него свой чемодан. Распахнула, вытащила саквояж, который за неимением других поверхностей пришлось опустить на пол. Пол был чистый, и это плюс.

А дальше всё происходило как в тумане. Я скидывала с себя грязную и мокрую одежду: плащ, платье и мужские брюки с рубашкой, что надела заранее. Думала, это упростит мне сборы, но снова увы и ах. К такому дождю и валянию в грязи я оказалась не готова. Так что всё долой. И туфли туда же — в чемодан.