Пять правил разведёнки. Бывшая генерала-дракона

Глава 13

Первой мыслью закономерна была «Где я?», затем «Что за вир?», а вот после «Не отвалились ли усы?!». Их проверила — на месте.

— Вир, — повторил робот-проводник.

Я осмотрелась, все места рядом со мной были уже свободны.

— Где мы? — спросила хрипло, спросонья даже не пришлось специально менять голос.

— В Гриндоне. Вам пора выходить. Паровоз скоро пойдёт дальше.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что я-таки добралась до нужного города. Это придало сил и зарядило вдохновением. Вскочила с насиженного местечка, вытащила саквояж из-под кресла и, поблагодарив проводника, вышла из вагона.

И первым делом ахнула.

Казалось бы, всего три часа езды, и насколько сильно изменилось всё вокруг.

Паровоз позади меня издал короткий гудок, будто напоминая: «Давай, деточка, не стой столбом». Но я стояла. И смотрела. И дышала так, словно делала это впервые в жизни.

Перрон был крошечный, с каменной площадкой, уставшей от солнца, с покосившимся навесом, под которым прятались от жары всего два человека: женщина в широкополой шляпе и мужчина, держащий клетку с сонной птицей. Небольшая станция, похожая скорее на остановку, чем на вокзал. Всё вокруг открытое, тёплое, почти домашнее.

А воздух…

Воздух был другим. Настолько вкусным, мягким, будто кто-то распылил в воздухе благовония. Листья на деревьях только-только начали желтеть, словно кто-то аккуратно приложил кисточку с золотистой краской и мазнул её пару раз для пробы. Но зелени всё ещё было много, густой, сочной, яркой.

Но не это выбило у меня из-под ног землю.

А море.

Оно раскинулось за перроном, за навесом, за небольшими зелёными горами. Такое синее, такое манящее. Я видела, как на его поверхности плясали солнечные блики, а белые барашки волн омывали берег. Пахло солью. Ветерок легко дотронулся до моих щёк, пробуждая целый табун мурашек.

Я вздохнула.

Сердце заколотилось сильнее.

— Вир?...

Робот-проводник до сих пор стоял за мной, моргал своими живыми глазами.

— Уже иду… — с хрипотцой ответила я, но ноги не желали слушаться.

С усилием я сделала шаг, потом ещё один.

И мне вдруг захотелось засмеяться. Но я сдержалась. Правда, улыбка растянулась на лице, отчего мои усы защекотали нос.

Мне нужно было поскорее добраться до квартиры, чтобы сделать это с чистой совестью и без страха.

Я спустилась по скрипучим ступеням, крепче перехватила саквояж и развернула карту, нарисованную Марой. Бумага была мятая, кривые стрелки плясали так, будто она рисовала их, подпрыгивая на кочках. Но это не имело никакого значения. Главное, что девушка нашла в себе смелость помочь Лианне.

Гриндон встретил меня узкой улочкой, вымощенной светлым камнем. И эти камни были удивительно тёплые, я чувствовала это даже сквозь подошву ботинок. На них ложились мягкие тени горшков с цветами, что стояли у каждого дома.

И дома…

Боже, какие тут были дома. Я такие видела лишь на картинках в своём мире, и они напомнили мне Грецию или Тунис, но со своим колоритом. Вся архитектура была невысокой, расположенной каскадом, поднимаясь вверх в гору, а ещё белоснежной. Окна — круглые, овальные, с крошечными ставнями и лёгкими навесами, дающими тень. Крыши — ярко-голубые, лазурные, будто на них опустилось небо. Среди них выделялись и бирюзовые, и даже глубоко-синие, почти фиолетовые.

Цветы висели везде: в подвешенных к козырькам корзинах, на подоконниках, у дверей, на балконах. Красные, оранжевые, фиолетовые, жёлтые и белые.

А запах… Смесь моря, нагретых на солнце сосновых иголок и можжевельника, цветов и чего-то медового. Я вдохнула полной грудью и чуть не застонала от удовольствия.

Идти было легко. Не потому что я знала путь, наоборот, я каждый раз останавливалась, сверялась с картой и пыталась понять, у какого именно «третьего голубого дома» мне нужно повернуть. А голубых домов здесь было... Но чувство лёгкости буквально поселилось во мне. После столь эмоционально тяжёлого прощания, опасной дороги и грядущей неизвестности я испытала чистый восторг. Всё как я и хотела. Тут по-настоящему можно представить, что находишься в отпуске.

Транспорта не было. Только люди и ослы. Один серый осёл с тёмной полосой вдоль хребта стоял неподалёку и задумчиво жевал какие-то цветы из чужого горшка. Хозяйка стояла рядом, покачивала головой, но я так и почувствовала, что ругаться ей с ним было лень. Это место очень напоминало типичный южный город, где жизнь течёт размереннее, спокойнее, где люди никуда не спешат, а умеют остановиться и насладиться моментом.

И да, на меня смотрели.

Кто-то откровенно разглядывал. Кто-то делал вид, что занят своими делами, но глаз с меня не сводил. Пара мальчишек и вовсе остановились, ткнув в меня пальцем и что-то бурно обсуждая.

Но и к этому я была готова.

«Если спросят, скажи, что ты мой кузен», — сказала Мара. «У меня правда был кузен, но он недавно погиб на войне. А в Гриндоне о нём никто не знает, он ни разу не приезжал туда».

Так что шла я спокойно, но не забывая про мужскую походку. Правда, периодически приходилось поправлять усы, поскольку становилось жарко и клейкая лента явно держала хуже. Того и гляди они отвалятся.