Пять шагов назад. Ловушка времени

Глава 1. Обреченная невеста

Утро началось с того, что в мою комнату ворвались чужие запахи — дорогих духов, свежего крахмала и незнакомых женщин, которые чувствовали себя здесь слишком уверенно. Я ещё сидела на краю кровати, босая, в ночной рубашке, когда дверь распахнулась, и в дом вошла новая реальность, купленная бароном Визерблейком за очень хорошие деньги. Никто не спросил, удобно ли мне, готова ли я, хочу ли я хотя бы допить чай, который остыл на прикроватном столике ещё до рассвета.

— Леди Эллен, — сказала самая старшая из мастериц с лёгким поклоном, — Нам нужно начать немедленно, времени не так много.

«Нам», подумала я, поднимаясь на ноги, словно речь шла о совместном проекте, а не о моём собственном теле и моей собственной жизни.

Я позволила им усадить себя перед зеркалом, потому что сопротивляться было бесполезно. Этот день всё равно шёл по чужому сценарию, и я в нём была лишь удобным исполнителем.

Платье вынули из чехла так бережно, словно это было не просто свадебное одеяние, а священная реликвия. Белоснежный шёлк мягко зашуршал, поймав свет из окна, кружево легло волнами, а жемчужная вышивка сверкнула так, что на секунду даже мне стало ясно, почему за такие вещи платят целые состояния. Барон не скупился. Он вообще не привык скупиться, когда покупал то, что считал своим.

— Превосходный выбор, — заметила одна из женщин, — Барон обладает безупречным вкусом.

Я едва заметно усмехнулась, но ничего не сказала. Вкус у барона, возможно, и был безупречным, вот только меня он выбирал так же, как выбирают мебель для нового кабинета — чтобы выглядело достойно и подчёркивало статус.

Корсет затянули плотно, но не жестоко, хотя каждое движение становилось чуть менее свободным, чем раньше. Мне поправляли волосы, укладывали рыжие пряди так, чтобы они выглядели послушно и дорого, а не так, как мне нравилось самой. Я смотрела на своё отражение украдкой, не сразу решаясь встретиться с ним взглядом, словно боялась увидеть там кого-то совсем чужого.

Когда меня, наконец, подвели ближе к зеркалу, я задержала дыхание. Девушка в отражении была высокой, стройной, с длинной шеей и слишком спокойным лицом. Белое платье подчёркивало зелень глаз и делало рыжие волосы почти золотыми, превращая меня в образцовую невесту из чужих фантазий. Я выглядела красиво, безупречно, и от этого внутри поднималась волна горечи, от которой хотелось скривиться.

«Запомни это лицо», сказала я себе. «Это лицо девушки, которую продают с улыбкой».

Мама появилась, когда мастерицы заканчивали последние штрихи. Она вошла с тем особым выражением, которое я знала слишком хорошо — смесь торжества и облегчения. Увидев меня, она всплеснула руками и тут же подошла ближе, будто боялась, что я исчезну, если отведёт взгляд.

— Эллен, ты просто чудо, — защебетала она, — Я всегда знала, что ты будешь такой красивой невестой.

Я молчала, чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Мама этого, конечно, не заметила. Она вообще сегодня видела только то, что хотела видеть.

— И главное, — продолжала она с довольной улыбкой, — Ты такая умница. Никаких сцен, никаких глупостей. Ты понимаешь, как это важно для нас всех.

«Для вас», поправила я мысленно. Не для меня.

— Барон — прекрасная партия, — мама понизила голос, словно делилась тайной. — С деньгами, с положением. Я так рада, что ты мне доверилась. Я ведь старалась ради тебя.

Я кивнула, потому что если бы открыла рот, то закричала бы. Или заплакала. Или сказала что-нибудь такое, после чего этот день превратился бы в настоящий скандал, а не в аккуратно упакованную трагедию. Горло сдавило так, что дышать стало трудно, но я стояла и терпела, как терпела весь последний год.

Когда пришло время выходить, меня провели по дому, который всё ещё пытался выглядеть благопристойно. Стены были чистыми, мебель расставлена аккуратно. Но внимательный взгляд заметил бы всё сразу — потёртые края ковров, слишком редко зажигаемые светильники, скромные букеты вместо прежних пышных композиций. Мы ещё держались, но уже на одних воспоминаниях.

У крыльца ждала карета барона, украшенная цветами и лентами, роскошная и вызывающе богатая. Лошади фыркали, кучер сидел прямо, словно это был не просто выезд, а демонстрация успеха. Всё здесь говорило о деньгах, о власти, о том, что теперь моя жизнь принадлежит другому дому.

Мама поцеловала меня в щёку и прошептала что-то об удаче и правильном выборе. Я улыбнулась ей — ровно настолько, насколько позволяли силы. Когда дверь кареты закрылась, я осталась одна, в белом платье, среди чужой роскоши и собственных мыслей, понимая, что назад дороги нет, а впереди — судьба, о которой меня никто не спрашивал.

Храм встретил меня холодом камня и запахом ладана, который щекотал горло и мешал дышать. Высокие своды терялись где-то наверху, а витражи пропускали свет так, что он казался чужим и равнодушным, словно наблюдал за происходящим без малейшего сочувствия. Я шла по центральному проходу медленно, под руку с матерью, чувствуя на себе десятки взглядов, в которых смешались любопытство, зависть и откровенный расчёт.

— Какая красавица, — прошептал кто-то справа, и этот шёпот догнал меня, словно укол.

— Повезло девочке, — отозвался другой голос, — Такого мужа отхватила.

Я не обернулась. Мне казалось, что если я встречусь взглядом с кем-то из гостей, то не выдержу. Колени слегка дрожали, но я шла ровно, считая шаги и цепляясь за это простое действие, как за якорь.

Барон Визерблейк ждал у алтаря. Он был одет безупречно, в тёмный камзол с вышивкой, подчёркивающий его статус и уверенность. Когда я приблизилась, он окинул меня взглядом, неторопливым и оценивающим, словно проверял товар перед окончательной сделкой. В его глазах скользнуло одобрение, и уголки губ дрогнули в самодовольной улыбке.

— Вы выглядите превосходно, моя дорогая, — сказал он негромко, но так, чтобы услышала только я. — Я знал, что не ошибся в выборе.

Я опустила глаза и кивнула, чувствуя, как внутри поднимается волна отвращения, которую приходится удерживать любой ценой. Улыбка далась с трудом, но я всё же заставила себя её изобразить, потому что сегодня от меня ждали именно этого.