Пять шагов назад. Ловушка времени

Глава 6. Давние незнакомцы

Прошло ещё несколько дней, и я почти начала верить, что буря немного утихла. Скандал больше не был свежей новостью, мать устала повторять одни и те же упрёки, а я научилась жить с постоянным ощущением тревоги, словно с неудобной, но привычной одеждой.

Ровно до того момента, как мать поднялась ко мне в комнату с таким лицом, от которого у меня сразу похолодели пальцы.

— Эллен, — сказала мать напряжённо, — К тебе пришёл следователь королевской полиции. Он ждёт в гостиной. Спускайся немедленно.

На мгновение мне показалось, что воздух в комнате стал слишком плотным.

Следователь.

Королевская полиция.

Слова сложились в цепочку, от которой внутри всё сжалось. Я медленно кивнула, стараясь не выдать волнения, и поднялась с кресла, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Я спускалась по лестнице осторожно, почти бесшумно, и с каждым шагом меня накрывало странное, липкое ощущение дежавю.

Гостиная встретила меня прохладой и запахом старой мебели. У окна, спиной к свету, стоял мужчина в тёмном сюртуке. Он обернулся, услышав мои шаги.

Это был он.

Николас Битрблейз.

Я узнала его мгновенно, несмотря на другой свет, другую обстановку, другое время. Те же чёрные волосы, та же выправка, тот же спокойный, цепкий взгляд серых глаз. На долю секунды мне показалось, что я снова сижу в камере, а между нами — холодная лавка и ожидаемый приговор, произнесённый ровным голосом.

Я остановилась, заставив себя дышать ровно, но взгляд всё же выдал меня. Я заметила это по тому, как он чуть прищурился, словно подметил нечто важное.

— Леди Мидентон, — произнёс он и слегка склонил голову. — Благодарю, что спустились.

— Вы хотели меня видеть? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Да, — ответил он. — Я лейтенант королевской полиции Николас Битрблейз. Пришёл поговорить с вами в связи с расследованием смерти барона Гилберта Визерблейка.

Мать, стоявшая у двери, нервно сжала руки.

— Я оставлю вас, — сказала она поспешно. — Думаю, вам нужно поговорить наедине.

Когда дверь за ней закрылась, тишина стала особенно ощутимой. Николас указал на кресло напротив.

— Прошу, присядьте.

Я села, сложив руки на коленях, и почувствовала, как он внимательно изучает каждое моё движение.

— Как вам уже известно, — начал он без лишних вступлений. — Барон Визерблейк был отравлен. Обстоятельства его смерти вызывают множество вопросов.

— Мне очень жаль это слышать, — сказала я. — Хотя мы и разорвали помолвку.

— Именно поэтому вы и представляете интерес для следствия, — спокойно заметил он. — Помолвка была разорвана за день до свадьбы. А через несколько дней барон был убит. Согласитесь, это выглядит… необычно.

— Я ничего не знаю об этом убийстве, — ответила я твёрдо. — И к нему не имею никакого отношения.

— Тогда, возможно, вы объясните, — продолжил он, — По какой причине вы разорвали помолвку так внезапно?

Я на мгновение задержала дыхание, подбирая слова.

— Потому что меня к этому браку принуждали, — сказала я. — Моя мать считала его единственным выходом для нашей семьи. А мне едва исполнилось двадцать два, и я не хотела выходить замуж за мужчину, которому пятьдесят шесть.

Николас не перебил, но его взгляд стал внимательнее.

— Это всё? — спросил он.

— Да, — ответила я.

Он смотрел на меня ещё несколько секунд, и мне показалось, что между нами натянулась тонкая, почти невидимая нить. Мне стало страшно от мысли, что он чувствует мою недосказанность, хотя я не произнесла ни слова лжи.

— Благодарю за откровенность, леди Мидентон, — наконец сказал он. — Но, боюсь, у меня к вам ещё есть вопросы.

Николас не спешил. Он задал следующий вопрос так же спокойно, как и предыдущие, словно у нас впереди было бесконечно много времени, а каждое слово он аккуратно взвешивал прежде, чем отпустить.

— За то время, что вы были помолвлены, — сказал он, — Вы не замечали ничего странного в поведении барона? Разговоров, визитов, писем, которые могли бы показаться вам необычными?

Я покачала головой, стараясь удерживать его взгляд, хотя это давалось с трудом.

— Нет. Он редко со мной говорил вообще, — ответила я. — В основном обсуждал со мной платья, украшения и то, как я должна выглядеть на приёмах.

Уголок его губ едва заметно дрогнул, но выражение лица осталось прежним.

— Возможно, вы слышали о его конфликтах? — продолжил он. — Врагах, деловых спорах, людях, которые могли желать ему смерти.

— Я не была посвящена в его дела, — сказала я честно. — Для него я была не собеседницей. Скорее… покупкой.

Я почти физически ощутила, как это слово повисло между нами. Николас несколько секунд молчал, внимательно глядя на меня, словно сверяя услышанное с каким-то внутренним списком.

— Он не делился с вами ничем важным? — уточнил он.

— Нет, — повторила я. — Я была для него красивым статусным аксессуаром. Не более.

Он откинулся на спинку кресла и сделал короткую пометку в блокноте. Перо тихо заскрипело, и этот звук почему-то показался мне особенно громким.

— Благодарю, леди Мидентон, — сказал он, поднимаясь. — Пока у меня нет к вам больше вопросов.

— Пока? — не удержалась я.

Он посмотрел на меня прямо, без улыбки.

— Следствие редко ограничивается одной беседой. Особенно когда речь идет о подобных делах, — ответил он спокойно. — Прошу вас быть на связи и не покидать город без уведомления.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Николас направился к выходу, но у самой двери на мгновение остановился и обернулся. Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем требовалось вежливостью, и мне снова показалось, что он видит больше, чем я говорю.

— Если вы что-то вспомните, — сказал он. — Даже если вам покажется это незначительным, сообщите мне.

— Обязательно, — ответила я.

Дверь закрылась за ним мягко, почти бесшумно, и гостиная снова погрузилась в тишину. Я осталась сидеть, не сразу осознав, что разговор закончился. Только спустя несколько секунд я позволила себе выдохнуть и опустить плечи.