Пять стихий для дриады. Похищенная жизнь.

Глава 4. Вперёд смотри

Василиса любила запах нероли и клюквенный морс без сахара. А еще она любила свободу. И, кажется, совсем немного – того, кто шагал позади неё вверх по кривой меловой башне. Того, кто подбадривал, не давал оглядываться, вселял веру в себя.

«Твоё прошлое в прошлом, – шепнул Хоанфи. – Вперёд смотри».

И она смотрела перед собой, на неровные ступени, винтообразно закрученные вокруг шершавого столба, уходящие к небу, к куполам, отражающим яркое, теперь уже ослепительное солнце её новой жизни.

А у основания маяка, обернув лапы хвостом, терпеливо сидел лис и шевелил оборванным ухом. Он снисходительно щурился на сбитых с толку селян, а потом устремлял взгляд к густому туману, окутавшему башню защитным, непроницаемым слоем. И, вопреки законам физики, отчетливо видел её.

«Куда ты уходишь? Куда убегаешь? От себя не скроешься, малышка. От меня тем более».

Добравшись до вершины маяка, Василиса обнаружила там отнюдь не купола. Она ступила на зелёную лужайку с коротко подстриженной сочной травой. Довольно широкую, просторную, резко обрывающуюся в пропасть.

На лужайке под порывами ветра поскрипывали качели, выкрашенные в пронзительно-голубой, в цвет неба.

– Мы на месте, – коротко известили Василису.

Затем Хоанфи с серьёзным лицом встал напротив, трепетно взял её руки в свои и клятвенно пообещал, что отныне больше ничего плохого не случится, что он всегда будет направлять её и не даст ей угодить в неприятности.

– А теперь садись на качели. Это своего рода портал. Когда раскачаешься как следует…

Он собирался сказать, что не успеет она раскачаться, как вылетит с качелей и пулей перенесётся в иной мир. Он хотел добавить, что пугаться она не должна: Хоанфи полетит за ней следом, и они встретятся на той стороне, чтобы и дальше путешествовать рука об руку.

Всё вышеперечисленное застряло у него в горле, потому что на зелёную лужайку с огромной высоты внезапно рухнула красная телефонная будка со стеклянной решётчатой дверцей. Из будки вывалилась девица. Вывалилась не полностью – в недрах агрегата её удерживали эластичные, тянущиеся ремни.

Удар, столкновение, соприкосновение губами… Внеплановый поцелуй?

У Василисы от такого поворота дыхание перехватило. Ибо целовали именно её. Совсем недолго. Буквально долю секунды. Но этого хватило, чтобы случилось непоправимое.

– И-и-извиняюсь! – выпалила неопознанная девица. После чего её на ремнях втянуло назад в телефонную будку, и та, неприлично болтая дверцей, усвистела в неизвестность.

Извинение ситуацию не исправило. Худшее свершилось.

У Василисы перед глазами поплыло. Пространство закачалось не хуже качелей.

«Мой первый поцелуй? Вот это? Да вы шутите!» – пронеслась в уме обречённая мысль.

Ее первый поцелуй был бесстыже украден.

– О нет, – потрясённо пробормотал Хоанфи. – Умоляю, не отключайся! Только не сейчас! Вы, дриады, что, все такие впечатлительные?

На то, что Василису прямо на перевалочном пункте накроет густой, тягучей, как смола, темнотой, он явно не рассчитывал. Не знал он, что на людях необычных, вроде его клиентки, поцелуй – особенно, если он первый, – именно здесь, в этой нестабильной зоне переправы, может пустить планы коту под хвост.

В общем, Василиса свалилась без сознания прямо ему на руки. Балласт, мёртвый груз. Ну как мёртвый? Живой, конечно, но в весьма прискорбном состоянии. Переправа при таких вводных данных становилась практически невозможной.

И всё-таки Хоанфи справился.

Он перехватил Василису поудобнее, уселся вместе с ней на телепортационные качели, и те отчётливо скрипнули под двойным весом. Тросы опасно натянулись. Хоанфи пошёл на разгон.

Полёт в пространстве-времени завершился относительно удачно, если не считать, что в процессе произошло расщепление, и странников разнесло по разным координатам иного мира. Лучшего мира. Мира, где без неприятностей, увы, всё равно никак.

Судьба над ними знатно посмеялась. Мол, ищите друг друга, голубчики. Вот вам проверка на прочность вашей едва оперившейся любви.

Хоанфи любил Василису, просто не признавался. Она понравилась ему сразу, как они столкнулись в таёжном лесу, в кустах дикой малины. Василиса в те времена была беспечной, смешливой дриадой, а Хоанфи стало любопытно, как это у неё выходит – не помирать от скуки в одиночестве. Так и сблизились.

Но какой бы сильной любовь ни была, она всё ещё остается достаточно ненадёжным инструментом для ведения поисковых операций.

В лучшем, почти идеальном мире Хоанфи Василису не нашёл.

***

«Восторг от нового утра? Трепет от предвкушений? Радостная дрожь при мысли о великом начинании? Это всё не обо мне».

Утро Василисы никак не могло начаться. У неё не получалось разлепить глаза, ей не удавалось полноценно вдохнуть и даже просто пошевелиться. Разновидность сонного паралича сковала её невидимыми цепями, навела на неё морок и держала в своих тисках.

Василису нашли другие. На берегу лазурного моря, недалеко от курортной зоны, на неё наткнулся телохранитель принца Фанпайи, будущего правителя блистательной Эльмирии. Телохранитель доложил о сенсации придворному учёному, тот переговорил с шутом, а шут, недолго думая, припомнил занятную старую сказку и предложил смеха ради поместить находку в гроб. У него как раз один без дела простаивал, из дымчатого хрусталя.