Пять стихий для дриады. Похищенная жизнь.

Глава 12. Тайна украденного поцелуя

Продемонстрировав друг другу свою неприязнь, неприступность и неготовность к осознанному диалогу, Василиса и Хоанфи разошлись по разным направлениям. Причём последний так распсиховался, что развил невиданную для пешехода скорость. Шагай он прочь чуть помедленней, наверняка стал бы свидетелем сцены похищения. И не исключено, что само похищение смог бы предотвратить.

Василису поймали у пышного зелёного куста.

Василисе зажали рот.

Василису затащили в тень и шелест листьев.

И, дабы исключить потерю сознания, а также последствия глубокого шока, повернули её к себе лицом. В роли похитителя выступал телохранитель принца, Масаронг.

– Только не кричи, пожалуйста, – шёпотом попросил он. – Я тебя по браслету вычислил. В подарке Фанпайи есть отслеживающий датчик.

У Василисы отвисла челюсть. Никогда ещё телохранитель так долго и многосложно не изъяснялся.

Ох, и почему она не додумалась снять браслет? Хотя, если поразмыслить… Хоанфи её кинул. Точнее, она его, психа ненормального, кинула. Идти ей больше некуда, разве что в гору к злющему камнееду вернуться.

Может, быть невестой принца не так уж плохо? Вот как согласится да как станет принцессой Хоанфи назло! А он пусть себе локти и прочие труднодоступные части тела кусает, когда поймёт, на кого свысока смотрел и кого потерял.

– Меня ведь не накажут? – пискнула Василиса, заглядывая Масаронгу в глаза.

– Нас наказали вместо тебя, так что на этот счёт не беспокойся.

Она могла бы передумать, скинуть ему на голову какой-нибудь тяжёлый камень, закатать мускулистого красавчика в бетон или даже похоронить парня заживо (дар земли многогранен, лишь бы воображение должным образом работало). Но Василиса предпочла следовать за Масаронгом, не оказывая сопротивления. Во-первых, потому, что он – её непокоренная вершина. Во-вторых, из желания отомстить Хоанфи. В размышления о том, чем может такая месть обернуться, она не углублялась. Жила, что называется, сегодняшним днём.

– Погоди, – сказала она, перед тем как встать. И ухватила прядь своих волос. Чёрные. Ни намёка на рыжину. Стало быть, действие иллюзии, которую навёл на неё Хоанфи, благополучно истекло. Интересно, он сам-то заметил? В курсе он, что в своём настоящем обличье по деревне разгуливает?

Так, стоп. Отбросить мысли о Хоанфи. Он невоспитанный, самовлюблённый тип. Василисе с ним не по пути. А с Масаронгом очень даже.

На телохранителя она вскинула лучезарный, полный решимости взгляд.

– Я готова, идём. Научишь меня ещё какому-нибудь приёмчику самообороны?

– Без проблем. Но сперва придётся сходить на поклон к принцу и объяснить ему, что ты потерялась.

– Но я не терялась, я сбежала.

– Не городи глупостей, – твёрдо возразил Масаронг. – Ты потерялась. И лучше тебе самой в это поверить, для твоего же блага. Наш принц умеет мысли читать.

Колени у Василисы подогнулись, на тридцатиградусной жаре откуда-то повеяло холодом. Читает мысли. Интересно, влипла она или пока ещё нет?

Произведя пальцами неуловимый жест, телохранитель наложил на неё личину сродни временной маске «визо», которую использовал Хоанфи. Затем Масаронг слегка преобразил себя (незачем ему «светиться»), и они с Василисой вдвоём двинулись вдоль аккуратных белых домиков прочь из поселения.

Шли долго. Горячий ветер обдувал лицо, солнце горело в вышине ослепительным белым пятном. В иссушённой траве стрекотали сверчки, а зной стоял такой, что пот ручьями стекал. Кроваво-красную накидку, само собой, пришлось снять. Белизна платья, сотканного из легчайших крупиц кварца, казалась невыносимой.

Вскоре впереди блеснула нить монорельса, мелькнул и спрятался за деревьями жёлтый трамвайчик, и Василиса вздохнула с облегчением. Ноги от продолжительной ходьбы гудели. Вот-вот отнимутся.

Она почти с благодарностью опустилась на мягкое сидение вагона и подавила в себе желание склонить голову Масаронгу на плечо. Ей, утомлённой и немного расстроенной, мечталось о ванне с ароматной пеной, о пуховой перине и чистых шуршащих одеждах. А еще пусть её натаскают по максимальному числу дисциплин. Пусть обучат всему, как следует. Может, тогда Хоанфи перестанет относиться к ней свысока и считать её вторым сортом.

Вслух он, конечно, о таком не упоминал. Но…

На этом «но» Василиса порядочно зависла. Уж не перегнула ли она палку? Не действовала ли слишком поспешно и сгоряча? Что если Хоанфи вовсе не тот, кем она его посчитала, а во дворце вместо перины и одежд её ожидает какой-нибудь людоедский принцев указ и сырая камера с жёсткой койкой?

Да нет, быть не может. Масаронг ведь сказал, что ей ничто не угрожает, если она будет правильно себя вести. В воображении воссоздался гротескный, искажённый обидой образ горделивого Хоанфи, который взирает на неё с чувством интеллектуального превосходства.

Что ж, она утрёт этому поганцу нос, заткнёт его за пояс и что там ещё... Пусть он и спас её однажды, это не даёт ему права обращаться с ней как с дикаркой и бестолочью.

«Постой, мол, в сторонке, не мешай, с этим сложным заданием я справлюсь без тебя. Да ты, если моим учителем назвался, наоборот, должен подключать меня к каждому сложному заданию!»