Пять стихий для дриады. Похищенная жизнь.

Глава 19. Не враг ты мне больше

Они пробыли там около восьми часов, потому что Хоанфи опасался, что, если он вернётся ночью, его ужасающие метаморфозы произойдут чересчур быстро – и тогда ни одна живая душа не убережётся от лезвий.

Василиса согласилась переждать. На пустынной улочке день разгорался лениво, без какой бы то ни было спешки. Раз в четверть часа по небу, как дозорный, проплывало одинокое облачко. И когда стрелка на циферблате, с которым сверялся Хоанфи, отмерила восемь больших делений, солнце в локации всё ещё не отлипло от горизонта, зависнув в начале своего маршрута.

– Хочу вернуться сюда как-нибудь, – сказала Василиса, открывая дверь в дворцовую спальню.

– Только свистни, – отозвался Хоанфи. – Примчусь и организую тебе проход по первому требованию.

Та лишь с сомнением поджала губы.

Во дворце великий стихийник изъявил желание расследовать запутанное дело с исчезновениями. Сиганул через окно (благо, располагалось оно невысоко) и бойкой походкой направился в город.

Теперь Василису в кои-то веки не окружали ни гигантские пауки, ни мужчины, которые много о себе воображают. Она вздохнула, ступила в арку, которая из спальни вела в смежную комнату, и очутилась на уже знакомой улочке с порталами. В вышине всё так же, с интервалом в пятнадцать минут, проплывало по облаку, зеленел на стенах плющ, нагревалась каменная мостовая. Сверкающее утро, полное свежести и тишины, было поставлено на паузу, словно кто-то сохранил его специально для Василисы.

Помедлив, она вновь отперла дверь в спальню и вернулась к себе.

«Это не Хоанфи. Это я, – триумфально усмехнулась она. – Я и мой дар ключницы. Но почему разлом в арке образовался только сейчас? Что изменилось?»

Присев на край постели, она подпёрла голову рукой, чтобы хорошенько поразмыслить над ситуацией, но со двора вдруг послышались резкие голоса, звон холодного оружия и до боли знакомые крики: «Эй, погодите! Вы не так поняли! Я пришёл с миром! Это всё проклятущая тога из женского гардероба!»

Василиса высунулась в окно. Хоанфи резво отскакивал от прущих на него стражников с алебардами наперевес. Балахон, в который он облачился после превращения в человека, действительно шёл ему, как корове седло, но едва ли стражников разозлило именно это.

– О небо! – поздно сообразив, воскликнул Хоанфи. – Я забыл про «визо»!

«Ну ты попал», – подумала Василиса и внутренне содрогнулась, когда осознала, что почти ему не сопереживает. Да что ж с тобой такое, окаменевшая ты душа! Друг он тебе, в конце концов, или не друг?

«Если его арестуют, пойду к принцу и буду умолять его, чтобы он умолял короля, папашу своего венценосного, чтобы тот Хоанфи помиловал, – решила она. – Хотя вряд ли такая самоотверженность пойдёт мне на пользу».

Василиса опасалась, и не безосновательно, что, прознав о её связи с арестантом, принц заточит на неё острый зуб и саму, чего доброго, бросит за решётку. Как сообщницу чрезвычайно опасного маньяка.

Но после всего, что Хоанфи для неё сделал, она не могла просто оставаться в стороне.

Запоздало он всё же нацепил на себя иллюзию мальчика-пажа, чем изрядно шокировал стражу. К принцу они волокли уже не взрослого нарушителя, а ребёнка, сграбастав его с двух сторон подмышки.

Василиса сильнее высунулась в окно, чтобы определить направление, в котором его несут. Подхватилась, наскоро завязала волосы в тугой хвост и вылетела из спальни, судорожно прикидывая в уме, что она будет говорить и как оправдываться.

По дороге ей встретился Дадкалато, вечно весёлый, улыбчивый малый с шевелюрой торчком и ворохом восхитительных идей в голове. На своих двоих он теперь передвигался редко.

– Вы куда? Не хотите ли, подброшу? – поинтересовался он и любовно огладил руль веломобиля.

– Не хотите ли, – утвердительно сказала Василиса и взгромоздилась на заднее сидение. – Гони, приятель! В покои принца, будь так любезен.

Проникшись её боевым настроем, шут принялся усиленно крутить педали и гудеть клаксоном всякий раз, как на пути попадался незадачливый дворцовый служащий.

– Смотри, доведешь их до икоты, – предупредила Василиса.

– Так им и надо! Они зануды, – рассмеялся в ответ Дадкалато.

Причалив к вратам в тронный зал, он затормозил и пообещал, что будет ждать её, госпожу, сколько понадобится.

– Если принц по вашей милости рассвирепеет, буду рад увезти вас куда подальше на предельной скорости, – добавил шут, лихо ей подмигнув.

Василиса тоже подмигнула, после чего, не тратя времени даром, ломанулась к принцу на поклон – Хоанфи избавлять. От плахи, виселицы, расстрела, чаши с ядом – или как у них там неугодных устраняют?

Она ускоренным шагом преодолела расстояние от двери до того места, где начинался красный ковёр. Туда обыкновенно сгружали провинившихся до выяснения их дальнейшей судьбы. Сейчас на ковре стоял на коленях мальчишка-паж. Замаскировался парень неудачно, размер обуви явно достался ему от прежнего хозяина. Впрочем, всё остальное, включая невинно-детскую наружность, могло успешно сбить принца с толку.

– Моя дорогая невеста! – воскликнул Фанпайя, вскакивая с трона так резво, словно его вздёрнули за шиворот. – Какими судьбами? Что стряслось?