Пять стихий для дриады. Похищенная жизнь.

Глава 22. Животный голод

Она оттолкнулась от подножки и ловко перепрыгнула через лужу, мысленно воздав хвалу варварскому бессердечию Масаронга, с каким он гонял её на тренировках.

Масаронг. Что ты за личность? Какие секреты скрываешь? Да, ты дал волю чувствам, но не утолил моего любопытства, а только больше его разжёг.

Свинцовых туч всё прибывало. Ещё виднелся край голубого неба над пляжем, но и его неумолимо затягивало серой пеленой.

Василиса и Дивина встали напротив дверей в забегаловку, в чреве которой бурлила шумная жизнь. Снаружи ветер трепал парусиновые солнцезащитные козырьки-«трилистники» в сине-белую полоску. Редкие капли дождя падали на меню, нацарапанное на меловой доске. Вывеску с непритязательным названием «Выпей-закуси» мотало туда-сюда.

– Руки держи в карманах – это во-первых, – проинструктировала Дивина и, следуя собственным указаниям, заложила руки в карманы своей мини-юбки, которая не сваливалась с бёдер исключительно благодаря чуду. – Во-вторых, добавь во взгляд неприступности. А лучше злости. Заставь себя их всех ненавидеть.

– Это что, культура поведения такая? – удивилась Василиса, рассматривая свои ногти, покрашенные чёрным лаком.

– Отставить разговорчики. Посмотри на меня. Покажи мне свою ненависть.

Та сурово свела брови, обратила на Дивину мрачный взгляд и… расхохоталась, сложившись пополам. Звякнула цепочка на джинсах. Обсидианы жакета больно впились в талию.

– Ой, прости, – хрюкнула Василиса, держась за живот. – Я не могу тебя ненавидеть. Думаю, надо будет порепетировать с кем-нибудь более подходящим.

– Ладно, прощаю, – сказала изобретательница. – Но будь начеку, окей? Если к тебе подсядет какой-нибудь мутный тип и нальёт выпить, не пей. Чтобы ни глотка, ясно?

Василиса кивнула и призадумалась. Как при таком обилии опасностей это место продолжает оставаться для Дивины лучшим на свете?

Они открыли дверь и вступили в подлинную грозовую тучу. Напряжение витало в воздухе. За каждым столиком гомонили, кричали, громко спорили и откровенно ругались. Даже гремящая ритмичная музыка, от которой всё внутри сворачивалось в тугой ком, была не в состоянии заглушить этот бедлам.

И ни одного свободного стула… Разве что за барной стойкой.

– Идём! – грянула Дивина Василисе на ухо и быстро потянула её куда-то вперёд, в облака едкого табачного дыма, к жёлтым лампам под потолком.

Панки, готы и маленький зелёный камнеед – думаете, не сочетается? Правильно думаете. Но в «Выпей-закуси» умудрялись сочетать что угодно.

Судя по ярко-зелёным ушастым принтам на стенах, хозяин заведения был подвержен влиянию культа камнееда. И в этом трогательном, милейшем окружении за столиками буянили не просто посетители, а весьма дерзкие посетители с эксцентричными причёсками всевозможных – по большей части, ядовитых – цветов спектра. Они носили джинсы, вымоченные в отбеливателе, тяжёлые ботинки с пряжками и куртки-косухи; фиксировали волосы бриллиантином; обвешивались цепями, отринув чувство меры, и прямо-таки пестрели татуировками.

Особняком от этих буйных чудаков мрачными кучками сидели другие, не менее эффектные ребята. Они одевались сплошь в чёрное, подводили глаза густым слоем туши и всячески косили под покойников, восставших из могил на свой последний раунд. Видок у них был, мягко говоря, не радостный. Глянешь на такого покойничка – и он, как пить дать, пошлёт тебе взглядом лучи смерти.

Вот у кого бы поучиться неприступности, подумала Василиса. И, оседлав высокий табурет, уложила локти на столешницу.

– А знаешь, – сказала она, – есть в этом месте что-то привлекательное.

– Чего? Что ты говоришь?! – заорала на неё Дивина. – Извиняй, подруга, нифига не слышно!

– Окей, просто забей! – развеселилась Василиса.

Сленг она схватывала на лету.

– Что предпочитаете, дамы? – осведомился улыбчивый женоподобный бармен с крупным жемчугом в ухе и ярко-салатовыми волосами. – Наши коктейли сведут вас с ума, а жареная курочка…

– Жареную курочку, будьте так добры, – перебила Дивина, улыбаясь ему хищно, во все зубы.

Две тарелки с ароматной курочкой предстали перед ней и Василисой всего-то через пять минут.

– Попробуй, цыплёнок гриль называется. Пальчики оближешь, – сказала изобретательница и жадно вгрызлась в солёную сочную мякоть.

Василиса последовала её примеру и принялась активно двигать челюстями. Спустя некоторое время она выдохлась, и на её лице прописалось выражение глубокого разочарования.

Дивина уже прикончила свою порцию и вытирала рот бумажной салфеткой.

– Что? Не жуётся? Да-а-а, – протянула она, – не повезло тебе. Обычно плохо прожаренная курочка попадается одному из сотни посетителей. Это своего рода рулетка.

Василиса осуждающе пялилась на неё с набитым ртом.

– И что же мне делать?

– Вот что я тебе скажу: не давись ты в угоду обществу. Общество – стервозная дрянь. Не оценит. И не пытайся пережевать то, что не жуётся, только потому, что того требуют правила приличия. Проглатывать тоже не надо. Выплюнь, просто выплюнь и наплюй на правила. Или ты позволишь, чтобы всякие условности портили тебе жизнь?