Пять стихий для дриады. Похищенная жизнь.

Глава 23. Кто я без тебя?

Дадкалато и Дивина у него на руках смотрелись довольно-таки гармонично, прямо картинка в рамке.

– Куда нести? – спросил шут.

– А вон туда, к машине вре… К зелёной машине, – поправилась Василиса, отгоняя от себя неуместные мысли о вторых половинках, совместимости и прочей чепухе.

Под задним сидением, в клетке, их поджидал сердитый гусь.

«Ну чего так долго? Га-га! У меня воздух почти закончился! Га-га-га! Я вас всех урою! Гы-гы-гы!»

– У, какой забавный, – заулыбался Дадкалато, сгрузив Дивину на кресло. И сунул палец к прутьям клетки. Это было ошибкой. Рассерженный Джулиус изловчился и больно его цапнул.

– Уй! Тварюга кусачая! – с немеркнущей улыбкой отшатнулся шут.

– Спасибо за помощь, – сказала Василиса. – Думаю, нам пора.

– Увидимся! – помахал рукой Дадкалато. Формальный жест, ничего не значащие слова. Но знал бы он, насколько окажется прав…

Василиса залезла на водительское сидение, захлопнула дверцу и повернула ключ с брелоком в виде дутого сердца, внутри которого в тягучей жидкости плавали блёстки.

Что делать дальше, она понятия не имела.

– Ох, вот засада! – процедила она. – И куда тут теперь жать? Как нам домой-то попасть?

Лёжа на спине и не разлепляя век, Дивина вдруг согнула в локте руку и выставила указательный палец.

– Правый рычаг на себя, потом вдави левую педаль. Выставь на хронометре дату… А, она там стоит. Ещё про чёрную кнопку не забудь. А то вмажешься в какой-нибудь столб, придётся штраф платить… И будет полный вынос мозга.

Она пробормотала всё это, не утруждая себя пробуждением.

И Василисе вдруг стало любопытно. Она свесилась с боковины кресла и невинно уточнила:

– Сколько тебе лет?

– Пять тысяч шестьсот тридцать два, – пробубнила та, даже не подозревая, что в её подруге взыграло коварство.

– Какие у тебя вредные привычки?

– Я пою в ванной и сморкаюсь, как грузчик.

«Хи-хи!»

– Кто тебя бесит?

– Дадкалато. П-придурок. Пф!

– Кто тебе нравится?

– Дадкалато… – Интонация поменялась, выражение лица как будто тоже. А смысл остался прежний. Раздражение и симпатия в одном флаконе – иногда это именуют любовью.

Василиса опешила. Вот так поворот! Интересно, сам объект воздыханий хоть в курсе? Ой, вряд ли. Он ведь вечно занят музыкой, танцами или изобразительным искусством. А если не погрязает во всём вышеперечисленном, то таскается хвостиком за принцем. Такая уж у него профессия – сильных мира сего ублажать.

У Василисы родилось желание побыть сводницей, но она задушила его на корню. Прошлый опыт подсказывал: вмешательство в постороннюю личную жизнь редко приводит к положительным результатам.

В ней сработал предохранитель: отныне никаких поползновений в сторону налаживания чужих отношений. И неважно, люди они или не люди.

Машина времени снова превратилась в огромный весёленький трейлер, который рассекал пространство-время под руководством Василисы – более-менее сносным лишь благодаря чётким указаниям Дивины. Даже во сне она проявляла необычайную сосредоточенность на деле. Что она, что её братец. Уникумы.

Гусь Джулиус затаился. Почуял, наверное, что вот-вот прибудет домой и его наконец-то выпустят из клетки. Ни вам «га-га», ни «гы-гы». Было в этой тишине что-то зловещее.

Когда машина времени перестала жужжать и вибрировать, а дата на электронном календаре окрасилась в зелёный и потухла, Василиса выключила двигатель и осторожно, с молчаливого согласия изобретательницы, выглянула наружу. Подвал, кирпичные стены, рассеянный свет потолочных ламп. Приехали.

Стиснув зубы от натуги, она выволокла Дивину из трейлера и оттащила её к груде подушек, сваленных в углу. Там, устроив спящую поудобнее и прикрыв её пыльным ветхим пледом, Василиса отошла перевести дух.

– Га-га-га! – злостно потребовал Джулиус. «Выпускай меня, мымра!» – наверное, так это переводится.

Ладно-ладно, шлёпай на волю, зловредный, кусачий – «Ой! Ауч! Да перестань уже!» – гусь. Твой девиз – бороться до последнего? А вот выкуси!

Василиса подгадала момент, совершила обманный манёвр и выпихнула пернатого в кладовую, после чего хорошенько его там заперла.

Да уж, с таким питомцем и врагов не надо.

Она присела на раскладной металлический стульчик, предварительно сбросив с него ворох неопознанного тряпья. Выровняла дыхание, осмотрелась. Дивина содержала мастерскую в весьма условной чистоте. Тут и там валялись какие-то детали, гайки, шестерёнки и отвёртки для всевозможных нужд. Было прохладно, пахло керосином (пока что лишь в прямом смысле). Из маленького окошка под высоким потолком сочилась ночь.

Интересно, сколько времени прошло с момента, как они отбыли в прошлое? Изобретательница, помнится, уверяла, что их исчезновения никто не заметит. Стало быть, миновало, как она и говорила, несколько часов. Худший вариант развития событий. Но не смертельный.