Пять стихий для дриады. Похищенная жизнь.

Глава 28. Остановить авантюристку

«Данного имени в списке Живых не числится», – конкретизировала скала.

Ага. Значит, телохранитель прикрывается ложным именем. Но зачем ему?

Впрочем, странный вопрос. Если он скрывает свою личность, стало быть, там есть что скрывать.

А если ничего не скрывает, значит, что? Не живой? В списке Нежити смотрели?

Ох, комары болотные, пни трухлявые... Заведёт Василису логика дриадская в дремучий лес.

Она поёжилась, отбросила шальные мысли и покорно приняла свою участь: о Масаронге раньше срока узнать ей не суждено.

«Нет, так нет, – вздохнула она. – Но раз уж я сюда пришла, расскажи мне какую-нибудь жуть из эльмирийской истории. Такое, чтоб волосы дыбом, окей? Например… – Тут она вспомнила про скульптуры, расставленные в одном из коридоров дворца. – Что насчёт каменных изваяний?»

«Жуть. Изваяния. Запрос принят. Обрабатываем», – прогнусавил нудный голосок. И вновь установилось молчание. Спустя несколько долгих минут скала отрапортовала:

«Существовали в древности маги, которые были способны пошатнуть миропорядок. Они умели отнимать суть эльмирян, переплавляя её в каменную скульптуру. Или, по-другому, слепок души. Из-за этого эльмиряне менялись, у некоторых даже появлялись изъяны, пугающие особенности».

«Пугающие особенности», – повторила про себя Василиса. На ум ей первым делом почему-то пришёл Хоанфи с его ножами из спины. Может ли быть, что у него отняли суть? И если да, то какова она?

И, словно отблеск далёкой зарницы, вспыхнула надежда: что если его, как какой-нибудь испорченный механизм, получится починить?

А потом трепыхнулась запоздалая догадка: погодите-ка, ведь и у неё, Василисы, суть украли. Лис-оборотень украл. Не может ли быть, что он родом из Эльмирии, а та дриада среди скульптур… Что случится, если её взглядом пробудить?

Ох, пусть бы не совпадение, пускай бы взаправду…

От волнения мысли прыгали с кочки на кочку, не давая сконцентрироваться на главном.

«Спасибо, скала», – мысленно поблагодарила Василиса и опрометью кинулась из пещеры в локацию порталов, светлеющую за приоткрытой дверью. Ушастый камнеед провожать не стал. Видно, вконец разобиделся. Будет теперь грозно шлёпать во тьме грота, на Василису зуб точить.

Но она мало думала о таких мелочах.

Преодолев стометровку под идиллическим небом локации, она ломанулась в проход, ведущий в спальню, и с разгону чуть не вмазалась в Хоанфи.

Тот, судя по всему, приступил к завершающей стадии переговоров, и был очень не рад, что его в такой ответственный момент прервали.

– Эй! – бросил он, гневно сузив глаза. – Я почти убедил твоего духа, что ему здесь не место. А ты… У меня из-за тебя важная мысль потерялась!

– Потерялась – и хорошо, – держась за бок, с одышкой произнесла Василиса. – Значит, не такая уж важная.

– Ты мне планы сорвала, злыдня! – понеслось ей вдогонку, когда она выскочила за дверь.

Дух Дадкалато сменил позу в ловце снов и невозмутимо пошевелил призрачными крылышками.

– Ну так что, продолжим? – с триумфом захватчика, чей набег вот-вот увенчается успехом, предложил он. – Давай-ка я ещё раз аргументирую свою позицию, чтобы у тебя больше не возникало вопросов.

Хоанфи бессильно опустился на табуретку и со страдальческим стоном провёл пятернёй по лицу. Лицо его было облагорожено катарсисом, печатью фатализма и интенсивной работой извилин, от которой, в сущности, мало толку, если имеешь дело с привидениями и женщинами.

Василиса между тем во всю прыть мчалась к скульптурному ансамблю, мимо которого они с Дадкалато однажды проезжали на веломобиле. В тот день ей подмигнуло какое-то рогатое чучело на козьих ногах. Галлюцинация? Как бы ни так. Сила взгляда. Вот это вернее.

Её бег по коридорам сопровождался извечным журчанием фонтанов, шелестом садовых крон под девственной лазурью небес, сладким щебетом птиц и… Цокотом когтей по плитам? Что?

Она затормозила и обернулась, обмирая от страха.

Позади в солнечном луче роилась пыль.

Ни души.

Василиса возобновила шаг, перешла на бег. И снова цокот. Тогда она припустила как можно быстрее – сердце едва не вылетало из груди, а в подреберье кололо и пекло так, что казалось, будто там развернули портал в ад. Зато от преследования, кажется, оторвалась.

Задыхаясь, она воспользовалась стеной в качестве опоры и сползла на пол. Прийти в себя и собраться с силами – это раз. Укрыться за кустом небольшой оранжереи, разбитой прямо посреди холла, – это два. Пусть стука когтей больше не слышно, хищник ведь вполне мог их втянуть и где-нибудь притаиться.

Главное, до цели Василиса добралась.

За плавным поворотом, в десятке шагов от оранжереи, она различила статуи. Вон фавн стоит, скалится. А вон грифон. И крылатая лошадь, и пожиратель снов, и лис, и дриада… Разношёрстная публика собралась.

Любопытно, почему до сих пор никого из них взглядом не оживили? Вроде, народ тут частенько околачивается, и не исключено, что праздно глазеет по сторонам. Это сейчас в коридорах почему-то безлюдно, а вообще чиновники шныряют здесь чуть ли не круглосуточно… Неужто они настолько поглощены служебными обязанностями, что ничего вокруг уже не замечают?