Пять стихий для дриады. Похищенная жизнь.

Глава 29. Беглый, пернатый, чтоб тебя!

Дивина вернулась, в спешке вытирая вымытые руки о штанину. Забралась на сидение и, ничего не подозревая, запустила двигатель.

И вновь вибрации – только на сей раз не под ногами, а под всем телом сразу – вынудили Василису напрячься. Она запоздало подумала, что Джулиуса перед поездкой стоило бы замотать – желательно во что-нибудь звуконепроницаемое. Потому что наверняка ведь устроит сцену, провокатор пернатый. Но гусь вёл себя на редкость смирно, словно понимал гораздо больше, чем в него природой заложено.

На датчиках панели управления изобретательница выставила время: день, когда случилась трагедия. Затем она ободряюще ухмыльнулась себе в салонное зеркало заднего вида:

– Ну что, погнали?

И отчаянно вдарила по газам.

Машину хорошенько тряхнуло. Василисе в бок упёрлось нечто твёрдое, холодное и неимоверно острое. Тут-то и выяснилось: Дивина подготовилась к вылазке по полной программе. Продумала всё до мелочей. С собой в прошлое она прихватила топор, пару мясных ножей и зачем-то лопату. Наверное, чтобы труп врага закопать.

Нелегальная пассажирка пошарила рукой во тьме под сидением и обнаружила ещё несколько предметов, на ощупь – оружие дальнего боя. Лук? Арбалет?

О-о-о… А вон там, кажется, пистолет лежит.

Может, Дивина и склянками с ядом запаслась? Предусмотрительная, однако.

Василиса уже в который раз прониклась к подруге уважением. Вместо того чтобы отвернуться от мучительных переживаний, изобретательница мужественно взглянула им в лицо. Будто раскрыла главную тайну мироздания. Будто поняла, что боль не призвана погружать нас в пучину страданий. Функция боли иная. Она своего рода индикатор, лакмусовая бумажка, указывающая на проблемы:

«Ахтунг, детка, у нас техническая неисправность! Здесь у тебя криво срослось. Там шов гноится. А вон, вообще целый кусок отваливается. Эта штука тебе душу травит, а тут у тебя, дорогуша, скоро будет дыра размером с пробоину в круизном лайнере. Что разлеглась? Бегом лечиться!»

В случае с Дивиной посыл явно звучал иначе:

«Иди и грохни того, по чьей милости у тебя болит».

Как-то так.

Трейлер затормозил, словно под колёса ему бросился пешеход, решивший свести счёты с жизнью. Василиса выкатилась из-под сидений и приложилась плечом о подпорки водительского кресла. Джулиус немедленно поднял тревогу.

– Вы?! – вскричала авантюристка и, обернувшись, чуть не свернула себе шею. – Что вы здесь забыли?

– Хотела у тебя то же самое спросить, – прокряхтела Василиса, поднимаясь и держась за ушибленное плечо. – Что ты забыла в прошлом… без нас? Друзья на то и друзья, чтобы и в горе, и в радости. И, если ты помнишь, мы с тобой пожизненно связаны.

– Глупости! – отмахнулась Дивина. – Не приплетай сюда свои суеверия. И гусей. Джулиус мне не друг, он моё наказание. И вообще, находиться рядом со мной сейчас опасно. Ты хоть в курсе, что я сделать собралась?

– Да уж догадываюсь. Ты бормотала, что отправишь одного проходимца на тот свет. И если хочешь знать моё мнение… Ничего у тебя не выйдет, – собравшись с духом, выложила ей Василиса. – Тот, кто сожрал Дадкалато, оборотень с девятью хвостами. Я более чем уверена, это он. Оружие его не берёт. Заклятья, надо полагать, тоже. Когда я ещё была дриадой, он прямо передо мной зарастил на своей шкуре смертельную рану. Даже если ты нагрянешь к нему со всем тем добром, что навалено у тебя в машине, даю сто к одному, живой ты из его логова не выйдешь.

– И что ты предлагаешь? – нахмурилась Дивина.

– Предоставь его убийство мне. Давно хочу с ним поквитаться.

– А ты уверена, что сможешь пустить ему кровь? – сощурилась изобретательница. – Безоружной к нему сунешься? Боевой посох у Масаронга из спортзала свистнешь? – Она усмехнулась краем рта, демонстрируя презрение к снаряжению подобного толка. – Учти, если твоим единственным оружием будет красота, фиг ты у меня куда пойдёшь.

– Моим оружием будет магия высшего порядка, – кротко пообещала та. – Я прикончу его, даю слово. Но не сейчас. Мне нужно больше времени на подготовку.

Дивина закатила глаза, проскрежетала зубами – и Василисе удалось обогатить свой лексикон парочкой непечатных словесных конструкций.

– Вот так номер! Ничего себе финт ушами! Оперативное переобувание! – выявив у себя некоторый запас цензурных слов, высказалась путешественница. – Какое «не сейчас»?! А Дадкалато спасти?

– Его не надо спасать! Он превосходно чувствует себя в моем ловце снов и обратно в мир живых не просится. Он теперь дух, покровитель искусства. Я хотела тебе рассказать…

Такое надругательство над здравым смыслом пришлось Дивине не по душе.

– Ловец снов? Покровитель искусства? Ты что, переутомилась?

– Он жив, он всё ещё жив, – настаивала Василиса. – Слегка изменился, да. Но ты сразу его узнаешь, поверь.

Выражение лица Дивины живо свидетельствовало о том, что она не поверила ни на грамм и вот-вот побежит вызывать санитаров. Подружка умом тронулась. Ну класс!

– У каждого жителя Эльмирии, – не унималась та, – есть своя суть, вторая ипостась. Тебе разве не рассказывали?