Пять стихий для дриады. Похищенная жизнь.

Глава 34. Вишенка на десерт

Битком набитый саквояж, закрыть который так и не удалось, уже ждал своего часа возле арки. Темпераментный Хоанфи нарезал по комнате круги, квадраты и треугольники.

– Где её носит? Почему так долго?

– Перестань суетиться, – на одной ноте пробубнил дух Дадкалато. – Раздражаешь!

Тот притормозил и задрал голову к ловцу снов. Понурый и злой, злее некуда.

– Представь себе, это взаимно.

– Слышал, ты ночами выходишь из себя, – поддразнил его призрак. – Хоть раз бы вживую увидеть.

– И увидишь. Увидишь! – разорялся Хоанфи. – Если эта вредина сию же секунду не придёт, я тут всё вдребезги разнесу.

Привести угрозу в исполнение он не успел. Василиса влетела, захлопнула за собой дверь и, попутно поднимая с пола платья, накидки и шарфы, которые в пылу сборов раскидал великий мастер, приблизилась к нему. Хотела сунуть ему под нос указанную кучу вещей, на беспорядок попенять. Не тут-то было.

– Пока ты бегаешь по своим сверхважным делам, я тут сижу, как пришитый! Не понимаю, что делать! Бесит эта беспомощность! – с восхитительной запальчивостью возвестил стихийник.

Борясь с желанием ушатать его табуреткой или чем потяжелее, Василиса демонстративно отшвырнула гору одежды и прильнула к нему, уместив ладони на его груди.

– Мало ты настойки выпил, ой мало, – нежно проворковала она, заглядывая ему в глаза. – Пойдем, пойдем, моя прелесть. Не нервничай.

Напирая, она заставила его отступить к самому порталу, а потом, по локоть сунув руку в пустоту проёма, одним отработанным толчком отправила Хоанфи освежиться. Конспиративная квартира (точнее, улица) уже заждалась. Нечего тут воздух сотрясать. Пусть на той стороне выпендривается.

Покончив с переправой склочных стихийных мастеров, Василиса отряхнула руки и подошла к окну.

– Ты с нами или остаёшься? – спросила она у призрака.

– Из соображений безопасности меня лучше оставить здесь, – сладкоголосо отозвался тот. – Телепортация может повредить моему самочувствию. К тому же, есть у меня кое-какая догадка. Хочу убедиться, что я прав.

– Как знаешь, – вздохнула Василиса. – Но учти, мы имеем дело с очень сильным противником. Боюсь, даже бесплотным духам вроде тебя может не поздоровиться.

Она ещё некоторое время постояла в молчании, напряжённо прислушиваясь к звукам за дверью. Тишина была зловещей, всеобъемлющей. Она давила, от неё хотелось спрятаться, как от низкой грозовой тучи, что вот-вот разразится ливнем.

– Будь осторожен, – сказала Василиса, направляясь к арке.

– И ты береги себя, – отозвался дух.

Хоанфи на той стороне был взвинчен и не находил себе места.

– Ты слишком самостоятельная. Слишком! – предъявил претензию он. – Из-за тебя мне никакого покоя.

– Вот как? – с ехидцей глянула на него Василиса.

– Сначала ты просто рвала моё сердце на части, а теперь заявляешь, Фанпайя – оборотень? Получается, убийца, который терроризировал город и прибрежные сёла, всё это время обретался у нас под носом и мог нас всех… пришить? Уму непостижимо! – Он жестикулировал и орал, не стесняя себя в экспрессии. – И что мы намерены делать? Сидеть сложа руки? Где, скажи мне, настоящий принц? А король? Только не говори, что король здесь тоже подставной! – простонал Хоанфи.

Как в воду глядел.

Войдя к Фанпайе в тронный зал, Масаронг не рассчитывал вступить в смертельный бой. Он надеялся, до этого не дойдёт. Хотел сгладить углы, умерив злобу принца. Хотел воспользоваться отцовской энергией, чтобы наслать на лиса сладкий морок и выведать, что у хвостатого пройдохи на уме.

Наступив на плиту перед собой, он запустил скрытый механизм и, как только покрытие исчезло из-под ног, рухнул на дно заваленного костями подвала.

Оборотень был уже там. Воззвав к силе истинного правителя, Масаронг не получил отклика. Пресловутый магический резерв, которым он так хвалился, внезапно оказался вычерпан до дна. И это выбило его из колеи куда больше, чем пугающий облик Фанпайи. Фира.

Короче говоря, недальновидность дорого ему обошлась.

В тот вечер одна зарвавшаяся нечисть с довольно скверным эстетическим вкусом чуть не лишила телохранителя жизни. После краткой схватки ему, раненому, смятенному, по счастливой случайности удалось вскрыть замок на двери и вырваться из затхлого подвала.

Теряя контроль, Фанпайя в зверином обличье прыгнул на него ещё раз, но Масаронг ушёл в кувырок, перекатился и, вскочив, бросился бежать.

Не зря он практиковал регулярные утренние пробежки. Гибкое, натренированное тело – ключ к долголетию отчасти потому, что способно унести ноги подальше от врага.

На сей раз лис одним лишь подвалом не ограничился. Взревев с досады на частоте инфразвука, он устремился за беглецом в погоню.

Ситуацию усугублял тот факт, что в процессе поединка оборотень нанёс ему несколько глубоких ран. Потеря крови рисковала стать фатальной. Но Масаронг и тут превзошёл себя. Он каким-то чудом сделал рывок, нарастил приличный отрыв и вбежал… в спальню к Василисе.

Даже неосознанно его всегда влекло к ней.