Пять трупов для школьницы

Глава 13. Часть 1

    Стоя возле когда-то родного дома Марина вновь мялась под забором. Он словно вычерчивал непреодолимую линию, через которую она никак не могла переступить. Для живущих там она чужая, но ей надо где-то поселиться. Это и ее дом! Почему она должна отдавать его брату и платить за аренду квартиры? Ей полагается хотя бы комната. Она даже не будет претендовать на свою бывшую детскую, большую и светлую, теперь сгодится и каморка. 

- Эй, ты тут уже полчаса топчешься, может, зайдешь? – вихрастая голова брата торчала над забором.

    Он, казалось, не изменился и выглядел все тем же шкодливым мальчишкой, доставлявшим постоянные неприятности. Хотя, если приглядеться, сеточка морщин давно прорезала гладкую кожу, наложив отпечаток проживших лет. 

- Я проверяю забор. Он отвратительно покрашен, сплошные потеки, - она ткнула наращенным ногтем в один из пузырьков и содрала еще не до конца застывшую краску.
- Дети красили, какие к ним претензии? – он вышел на улицу и внезапно чуть не задушил Марину своими, как оказалось сильными руками. – Я так рад! Мы с ума сходили, когда ты уехала и не хотела писать и звонить. Мама ужасно расстроилась, запиралась, и долгое время вела себя как затворница. Говорила, что уделяла тебе слишком мало времени после смерти отца, и ты выросла холодной и замкнутой. 
- Коля, ты сдурел? Не ори о таком всем соседям на улице! – дернув его за одежду, Марина заскочила во двор. 

    Дети брата изучали ее, тетку, с которой были знакомы лишь по фотографиям, но Коля дал им знак и они повисли на ней вдвоем. Двое лохматых, как и их отец мальчишек. Поодаль стояла еще и девочка, самая старшая и уже не такая эмоциональная, как малыши. 

- Ты в дом давай заходи, пока опять не сбежала, - брат открыл дверь в дом, и Марина с удивлением заметила свеженький ремонт, прячущийся за старыми облицовочными кирпичами. 

    Она вошла и принялась гладить ладонями выровненные стены, которые уже не прятали знакомые с детства шероховатости. Планировка – это единственное, что сохранилось из воспоминаний. 

- Какой хороший ремонт, да и мебель новая, - она удивлялась изумительной чистоте, даже прилизанности во всем, - у вас случился денежный дождь? 
- Меня повысили, уже давно. Мы и в твоей комнате ремонт сделали, используем ее, как гостевую, но гости приезжают к нам редко. 
- Эй, а почему себе не забрали? Там же почти двадцать квадратов!
- Мать запретила, все ждала, что ты вернешься, может, замуж выйдешь и будешь жить там с супругом. Ей вот удобнее спать в домике на заднем дворе, там тихо и дети не кричат. 

    Что-то скрипело и ломалось в ее голове, некий глиняный образ, нарисованный и слепленный много лет назад, разрушался и рассыпался на куски. В светлые комнаты с широкими пластиковыми окнами просачивался легкий солнечный свет, на подоконниках цвели цветы, по большому экрану телевизора весело бегали мультяшные персонажи, дети вокруг шумели и смеялись. И этого она себя лишала?

- Дочка, ты прости, меня, прости, - сухая скрюченная рука коснулась ее плеча, и Марина увидела мать. 

    Она стояла скромно, боясь к ней прикоснуться, далекая тень прежней пышногрудой женщины с громким властным голосом. Маленькая сухонькая старушонка с проступающими под кожей толстыми фиолетово-черными венами. В ее покрасневших глазах затаилось столько тщательно подавляемой боли, что Марина внезапно не выдержала. Кинувшись к ней, она сжала ее истощённое временем тело и зарыдала. Резко, надрывно и мощно. 

    Слова не потребовались. Мать поняла все молча, заплакав в унисон. И даже брат где-то на заднем плане шмыгал носом, утирая его рукавом.

- Ты простила меня? – в лице матери засквозило облегчение, и она слегка распрямилась, сбрасывая груз переживаний. 
- За что? Это я виновата, что так сбежала, без объяснений причин!
- Нет, я. Те слова, что я произнесла, были неправильными, жестокими. Почти каждый вечер я вспоминала их и винила себя раз за разом. 
- Мам… - Марина сглотнула образовавшийся в горле ком, - я не помню, что ты мне сказала. 
- Так! Давайте пить чай! – брат закашлялся, а затихшие на время дети вновь расслабились и фоновый шум из звуков мультфильмов и их возни вернулся на свое законное место. 

***

    На дне чашки плавал случайно просочившийся вместе с заваркой крупный зеленый лист. Отхлебнув горячего чая с тончайшим ароматом жасмина, Марина закрыла альбом со старыми семейными фотографиями и осмотрела всех присутствующих.

- Я бы хотела вернуться домой. Пожить здесь.
- Слава богу, - мать стиснула крестик с фигуркой Иисуса и вытерла вновь набежавшие слезы, - я молилась об этом так часто, как мне позволяли колени. 
- А что вдруг произошло? – брат быстро понял, что задал бестактный вопрос, но все равно ждал ответа. 
- Я познакомилась с мужчиной. Добрым, заботливым, интересным. Ты давал мне его адрес, Коля, я про мастера по ремонту часов. 
- Ты про Сильва? – мать внезапно напряглась и недовольно поджала тонкие сморщенные губы. – Боюсь лезть в твою личную жизнь, дочка. Но про него ходят всякие слухи. 
- Например? – Марина сжала челюсти, и зубы тут же заныли от напряжения. Она была не уверена в том, что хочет знать какие-либо сплетни, но репортерская натура победила через пару секунд сомнений. 
- Он портит женщин, - она с сомнением посмотрела на брата, но тот лишь утвердительно кивнул. 
- Вы имеете в виду спит с ними? И что тут такого?
- Марин, - Коля неодобрительно нахмурился, - у нас тут не центр края, тут все друг друга знают. Если какая-то девушка вольно себя ведет, ей сложнее и выйти замуж и познакомиться с нормальным парнем. Ее за порченую считают. А если еще и залетит и на ней не женятся, так вообще… 
- Я и забыла особенности наших средневековых обычаев, - усмехнулась Марина, - так что там с Сильвом? Он соблазнил пару девственниц?
- Если бы пару. Говорят, он чуть ли не каждую встречную поперечную охмуряет, а как жениться, так ни в какую. Ему и морду бить пытались, чтобы заставить, но он троих мужиков уложил в грязь и даже не запыхался. Причем никто не знает, что девицы в нем находят. Тянет их к нему, как скот к водопою. Надеюсь, ты еще не успела пополнить их ряды? 
- Просто он не встретил свою истинную любовь, - Марина сложила руки на груди и сожалением поняла, что момент настоящей откровенности закончен. Суровые будни наступают прямо сейчас.