Пять трупов для школьницы

Глава 15. Часть 1

    Прижав к себе дрожащее тело Марины, полностью обнаженное и покрытое мелкими бусинками пота, Сильв макнул иглу в чернила и сделал очередной прокол. В идеально тонких линиях вырисовывалась змея, хищная, приготовившая для броска острые изогнутые клыки. Боль стала расплывчатой. Дикость, но ей чудилось, что она начинает растворяться в ней, выпадать из собственного тела. 

- Продолжим в следующий раз, - продезинфицировав кожу, Сильв смазал ее кремом, - пока я создал контуры, но мы заполним их цветом.

    Он нежно очертил рисунок пальцем, любуясь результатом. 

- В следующий раз я вернусь с полицией, - хрипло ответила Марина, - к чему тебе эта змея на моем теле?
- Давно хотел потренироваться, но подобные развлечения не для Кипени. А теперь в моем распоряжении каждый сантиметр твоего тела. Холст, прекрасно подходящий для художественного замысла. 
- Ты меня изнасиловал и испортил мою внешность. Думаешь, я буду молчать? – она присела, морщась от боли на спине. 

    Приподняв руки, Марина с грустью рассматривала почерневшие синяки, покрывшие запястья. Он не церемонился, развлекаясь с нею, и она не понимала, зачем провоцирует его, угрожая пойти в полицию. Ей надо быть хитрее, обмануть его, поклясться хранить молчание, а потом воспользоваться свободой, но она не могла переступить через себя. Изображать перед ним слабую и подавленную женщину – выше ее сил. Если она сделает это, то и в самом деле переломится, как сухая веточка. 

- Я с радостью отведу тебя в полицию, - он явно злорадствовал, - прокуратура открывается в восемь. Мне как раз хватит времени, чтобы поиграть с тобою еще. 
- Что с тобой не так? – из-за опухшей спины и ломоты в теле Марина плохо соображала, но с таким, как Сильв, даже лучшие психологи сломали бы мозг, - ты хочешь сдаться? Признаться в преступлениях?
- Нет. Ты промолчишь обо мне. 

    Она сдержалась от того, чтобы покрутить пальцем у виска. У этого парня отказала логика, а вначале он казался ей умным. Тем лучше для нее. Сильв может унижать ее, как мужчина, делать такие ненавистные ей татуировки, рисовать змей, которых Марина боялась с самого детства, но он не заставит ее молчать!

- Какой скептический взгляд. Погоди, пришло время кормления, мой птенчик, - Сильв ушел по направлению к мастерской и вернулся со стеклянной банкой. Внутри лежало что-то круглое, похожее на моток проволоки, - давай, открой ротик и скажи «а». 

    Он подцепил червя, тут же обвившего его пальцы и поднес эту мерзость поближе, прямо к ее губам.

- Меня сейчас стошнит, - прошипела Марина сквозь зубы.
- Ничего страшного, он закрепится изнутри и никуда не денется. Этот малыш – великолепнейшая копия человеческого паразита. Пришлось повозиться, элементы очень миниатюрны. 
- Не надо, - она отвернула голову, пытаясь избежать цепких пальцев Сильва, но он вновь грубо обездвижил ее, оставляя после себя очередную роспись из синяков. 

    Нажав на болевые точки у основания челюсти, мужчина заставил ее раскрыть рот и сглотнуть. Холодное и длинное металлическое тело, покрытое сверху каким-то прозрачным материалом, напоминающим пластик, скользнуло внутрь и зашевелилось в желудке. Паразит толкался и пропихивался, и Марину действительно стошнило в банку, вовремя подставленную Сильвом. 

- Тише, моя хорошая, терпи девочка, - он нежно гладил ее по голове, но теперь желанная ранее ласка походила на издевательство, - постарайся меня не злить, иначе этот маленький червячок прогрызет тебя изнутри, гуляя по пищеварительному тракту. 
- Это есть твой способ добиться моего молчания? – взяв с тумбочки платок, она с отвращением протерла губы, покрытые едким желудочным соком. 
- Да. Ты умрешь, но не от моих рук, смертью, крайне похожей на естественную. Есть и другой путь. Молчи, удовлетворяй мои потребности и сможешь сохранить жизнь. Так приятно быть честным с кем-то. Снова стать самим собой… 

    Он притих и надолго умолк, словно забыл о ее существовании. 

- Зачем тебе кожа моего отца? – видя его расслабленность, Марина попыталась воспользоваться крохотным шансом, возможностью вывести его на откровенный разговор. 

    Вероятно, он думал, что червь в ее животе – гарантия безопасности и Марина не стала убеждать его в обратном. Механизм можно сломать, главное придумать как. 

- Пытаешься понять мои мотивы?
- Конечно, - с готовностью отозвалась она, подозревая, что говорит с талантливым, но полностью спятившим человеком. 
- У меня нет материального тела, пришлось собирать себя по кускам. Твой отец стал моей частью, одной из многих.

    Забавно. Марина представляла сумасшедших немного иначе, тихими, зашуганными, или напротив, агрессивными и дикими. Восседавший рядом с ней Сильв говорил спокойным, рассудительным тоном без намека на ненормальность. 

- Если у тебя нет тела, то ты дух? Призрак? 
- Не совсем. Хочешь взять интервью у убийцы? Ты оживилась, собралась с силами, - он нажал ей на подбородок и заглянул в глаза.
- Как тут удержаться? Я же журналист до мозга костей, - выдавила она. 
- У нас есть тела, просто не материальные. Ментальные, эмоциональные и энергетические. Без телесной оболочки мы выглядим как свет, - от его руки, лежащей на постели, отделился золотистый ареол, мерцающий, как светлячок. 

    Полупрозрачная ладонь повисла перед ее носом, пальцы сжались в кулак и разжались вновь. Марина зачарованно наблюдала, как слабый свет появляется и также медленно исчезает. Перед ее глазами происходило настоящее чудо, нечто сакральное.  

- Я начинаю верить, что городские легенды про призраков с кладбища – это правда. Кем ты был до того, когда потерял настоящее тело? – история о преступнике по имени Бык, растерзанном на куски, моментально пришла ей на ум. 
- Тот свет, который ты видела, отголосок прошлого. Пока мы не лишись тел, мы были сильнее, напитанные энергией до самых краев и могли за один раз вселиться в любое тело без вреда для обеих сторон. Вы называли нас ангелами. Наше свечение было настолько мощным, что пробивалось наружу, образуя нимб. Но не такой, как рисуют у вас на иконах, он походил на ореол света, покрывающий кожу.