Пять Земель. Возвращение дракона.

Глава VI. Черная Башня – лестница в небо.

Открыв глаза, Огген осознал, что лежит среди ящиков в повозке венифика. Они все так же были накрыты покрывалом, но на этот раз колдун, знавший о своем пассажире, чуть сдвинул его и оставил широкую щель, через которую мальчику попадал солнечный свет.

Магический сон, насланный на него Йапенгиром, заставил проспать Оггена всю ночь и целое утро. Увидев со своего положения голову волшебника, как всегда закрытую его чудаковатой шляпой, Огген закряхтел и принялся подниматься на ноги.

Сразу же услышав его, Йапенгир обернулся.

– Проснулся наконец-то. Взбирайся сюда и садись рядом.

Послушавшись, юноша не без труда перелез через борт телеги и уселся на козлы. Только в тот момент он обратил внимание на их интересную конструкцию. Лавка, на которой они сидели вместе с волшебником, крепилась к телеге двумя пружинившими железяками, соединенными посередине длины стержнями. Когда транспорт попадал на кочку или в яму, их сотрясало, но ударов не чувствовалось, так как скамья хорошо амортизировала посредством этих самых «креплений-ножниц».

Осмотревшись, Огген понял, что они вновь вернулись на Пиготский тракт.

– Сколько мы уже едем?

– Сейчас примерно полдень, – отозвался Йапенгир, держа в руках вожжи.

– И куда мы направляемся?

– Самагаэль нас быстро везет, так что, думаю, на закате мы уже будем в таверне «У развилки». А так, мы держим путь в Кираполит, куда я и собирался изначально.

Сложив руки на колени, Огген вспомнил последнее, что видел перед тем, как маг заставил его потерять сознание. Вспомнил пламя, объявшее Стредигот-Ликоу, и крики его жителей, павших от злых клинков.

– Кто это были такие? – не видя смысла уточнять, прямо спросил мальчик.

– Сражались орки, – пояснил ему венифик, смотря при этом на дорогу. – Это существа, обитающие на востоке Кунтераса в Ничейных землях. Существует большое множество орд, но самых крупных три: альнахаиту, уахатнук, и эссулуну. Первые живут в северной и северо-западной части той территории, занимая Красные Каньоны. Вторые населяют середину, называемую Озерными Долинами. А третьи, эссулуну, живут на юге и юго-востоке в Степях. Определить, к какой орде принадлежали те орки, что напали на Стредигот-Ликоу, я не могу, так как они носили не свои знаки, а чужой. Но скорее всего, как я предполагаю на данный момент, это небольшая разбойничья группа, завербованная шизданами.

– А кто такие эти шизданы?

– Предатели, – незамедлительно изрек колдун. – Когда-то они были таворсами, их был целый отряд, в котором насчитывалось около пятисот воинов. Давным-давно эти солдаты ослушались приказа короля и бежали с поля боя, за что их после прокляли и изгнали из Митэлина. Те от безысходности, гонимые всеми, пересекли Гребстер – королевство тиусонов – и поселились в Дунагарде, иначе Ледяные Просторы, и построили там Хладную Твердыню Болдамитр. Рядом же протекает Мертвая река (злое место, наполненное темной магией), и таворсы, начав пить оттуда воду, со временем изменились до неузнаваемости и превратились в существ, которых теперь называют шизданами. Их не видели уже почти тысячу лет, и то, что они так далеко зашли на юг, да и еще пребывают в компании орков, очень плохо.

– А когда мы туда вернемся?

– Никогда, – покачал головой Йапенгир, и его длинная борода заколыхалась. – Твое желание навсегда покинуть Стредигот-Ликоу исполнилось, пусть и таким извращенным способом.

– Но как же мои родители? – голос Оггена дрожал. Он, предчувствуя, каким будет ответ, боялся услышать его вслух.

– Соболезную тебе, мальчик, – подтвердил его опасения и заставил отбросить прочь последние остатки надежды волшебник. – Твоего отца я знал мало, но за то краткое время мне совершенно ясно, что он не побежал бы от драки. Орки же очень хорошие бойцы, их тренируют с того возраста, когда они едва начинают ходить. Они были одеты в броню и прекрасно вооружены, к тому же воинов было много.

– А мама?..

– Она не боец, но сердце у нее было храброе, я это почувствовал сразу, как только с ней познакомился. Женщины вообще храбрые, зачастую гораздо храбрее многих мужчин, но этого никто не видит. Она бы никогда не оставила Осота погибать в одиночестве.

Маг не стал высказывать Оггену слова соболезнования, потому как знал, что это просто бесполезное колебание воздуха, которое ничем не поможет ребенку, потерявшему за одну ночь обоих родителей. В таком случае ему могли помочь лишь время, тишина, и возможность оплакать павших в неравном бою, чем Огген и занялся в ближайшие часы.

Продолжая сидеть рядом с колдуном, мальчик отвернулся и несколько часов просто сидел и смотрел вдаль на медленно проносившиеся мимо зеленые поля и далекие земли, скрывавшиеся за горизонтом, ощущая при этом бушующие эмоции внутри себя.

Когда они подъезжали к месту, где Йапенгир собирался остановиться, чтобы пополнить запасы провизии и хотя бы еще одну ночь провести в удобной постели, Огген был погружен в чтение книги, единственной, которая уцелела из сожженной вражеским огнем коллекции Дуно.

Венифик сделал вид, что не обратил внимания, но это было далеко не так. Одно из предположений того, что делать с мальчиком, укрепилось в его мозгу еще сильнее.

Увидев появившуюся вдалеке знакомую таверну «У развилки», Йапенгир сказал Оггену: