Пять Земель. Возвращение дракона.

Глава VIII. Огген делает выбор.

Профессора не знали, что им ответить на неожиданное заявление Йапенгира.

– Кто? Шизданы? – переглянувшись с Даменом, спросил Ловет. В его голосе послышалась насмешка. – Вы шутите?!

– Разве я похож на шутника? – грозно спросил волшебник, и люди содрогнулись. От него исходила такая мощь, что воздух вокруг них едва не трещал, будто плотное грозовое облако. – Нет, профессоры. Я венифик, член ордена таворсов олхине’н шоватр навгуиллэ (глубочайшее изучение мира), и мне уже более ста пятидесяти лет, вдвое больше, чем вам, Ловет, потому не думайте, что я стал бы тратить свое время на то, чтобы устраивать вам розыгрыши и дурить головы.

– Вы не подумайте ничего плохого, Йапенгир, но как нам еще реагировать на заявление, что в наши земли вторглись сказочные персонажи страшных легенд древних времен?

Тяжело выдохнув, волшебник унял гневный огонь в своей груди, после чего заговорил.

– Вириты – молодой народ. Мы же застали времена куда более древние, потому люди попросту не знают того, что тогда происходило. Но не совершайте эту глупую ошибку, профессоры. Если вы чего-то никогда не видели, это вовсе не значит, что такое невозможно. Даже нас, таворсов, проживших тысячи лет на этой земле, до сих пор зачастую удивляют новые открытия.

– Может, вы и правы, – ответил Ловет. В его голосе все еще слышалось сомнение. – И кто же эти шизданы? Те самые…

– Давным-давно, – перебил ученого Йапенгир, – все территории Пяти Земель почти полностью были покрыты густыми лесами, и мои родичи, разбитые на множества общин, жили везде, кроме севера. Были племена горных лесов, равнинных лесов, лесов на холмах, и большое множество других, но все они были немногочисленны и слабы. Главной причиной этого стало то, что не было единого предводителя. И вот однажды из-за океана к нашим землям подошла великая флотилия неизвестного народа, который решил захватить земли Кунтераса. С какой целью? Они хотели поселиться на них, или же поработить живущие там народы, этого нам до сей поры неизвестно, но они начали войну. Принялись расхищать богатства, накопляемые веками, и прогонять наш народ прочь. Тогда все племена, не имевшие сил сражаться против великой мощи, иммигрировали на восток и собрались воедино. Старейшины устроили совет и проводили его на вершине дерева четыре дня и столько же ночей, а после приняли решение. Дабы победить захватчиков и отстоять свою землю, они объединили все народы и назвались таворсами, а после выбрали первого короля. Времени прошло много, потому никто точно не помнит его имени, но звали его то ли Аяльегиль, то ли Альмаглиль.

Придя к власти, король создал целостную армию, и они принялись бить иноземцев. Первое время их постигали неудачи, причинами которых были плохая подготовка и снаряжение, поэтому таворсы начали заполнять эти пробелы. Они изучали тактики боя, воровали оружие и доспехи врагов, изучали их, и создавали нечто подобное. Спустя пятьдесят лет таворсы и захватчики стали сражаться на равных и впервые начали оказывать достаточное сопротивление захватчикам. За то время, что иноземцы господствовали в Кунтерасе, они успели вырубить большое количество лесов, потому основное их количество осталось на востоке, где сейчас находится Митэлин.

Озлобленные на захватчиков за такое злодеяние, таворсы передумали прогонять иноземцев, и решили их попросту уничтожить, потому первым делом пресекли путь бегства. Они сожгли флотилию, на которой захватчики приплыли к ним в Кунтерас, дотла. Иноземцы были в бешенстве и уничтожали все народы, малые и крупные, которые только встречали на своем пути, но даже их гнев их не спас. Спустя сто пятьдесят лет таворсы окончательно разгромили иноземцев, и те, пытаясь спастись, ушли далеко на север. Пройдя через весь Гребстер, они прошли сквозь Эндурст, основались в Ледяных Просторах, которые у нас называют Дунагард, и построили там Темную крепость Болдамитр.

С той поры мы долго о них не слышали, лет четыреста. Но потом они, озлобленные и кровожадные, вновь вторглись в наши земли. Иноземцы изменились, кожа их стала синей от холода, но ее практически не были видно из-за доспехов, выкованных из нетающего черного льда горы Гольсамара. За это мы прозвали их шизданы, что с древнего таворсийского переводится как «обледеневшие».

Они явились к нам, восседая на ужасных белых медведях, так же скованных в броню изо льда, а вслед за ними в арьергарде шла армия пауков, волков, бледных великанов и замерзших троллей с Гольсамара, а из ледяного океана к нам приплыли огромные аспиды, которые одним своим шипением могли остановить сердце врага. Бились шизданы, словно демоны, но не смогли они покорить наших предков, которые уже к тому моменту узнали о наличии магии и смогли ее применять в бою. В то время это, конечно, было не так эффективно, как сейчас, но все же очень помогло, спася тысячи жизней.

Тогда шизданы вновь бежали, и в этот раз на очень долгий срок. Тысячи лет они не высовывали своих носов из Дунагарда. Мы уже решили, что они больше никогда не осмелятся вернуться, но, как показали недавние события, мы ошибались. И видимо, сейчас они решили действовать по-другому. Не напали в лоб, а скрытничают. Это очень плохо. В прямолинейных атаках есть свои плюсы – там в основном никогда нет подвохов, обычно это просто слепая ярость, но тут… не знаешь, чего можно ждать, и у меня просто мороз идет по коже от одной мысли о том, что они решились предпринять еще одну попытку, и того, что кто-то их поддерживает.

Они немного помолчали, все трое прокручивая у себя в головах слова Йапенгира, а затем волшебник закончил: