Пять желаний моего лучшего друга

Глава 4: "Свидание с собакой (и её хозяином)"

Кафе «Вишнёвый Улей» пахло корицей, растерянностью и собачьим кормом. Эмили стояла за стойкой, нервно поправляя платье в горошек — то самое, которое она надевала только на похороны и выпускной. В зеркале за спиной отражался Итан, развалившийся на диване с видом невинного ангела. Его рыжие волосы сливались с рыжими же подушками, а на губах играла ухмылка, которая всегда предвещала беду.

— Лукас идеален, — заявил он, разглядывая фотографию ветеринара на сайте клиники. — Посмотри: «Любит животных, спокойный, не женат». И главное — он точно не съест твой пирог.

— Потому что у него есть собака, которая сделает это за него? — Эмили швырнула в него прихваткой. — Я не пойду на свидание с незнакомцем!

— Это не свидание, — Итан поднял палец, будто читал лекцию. — Это… социальный эксперимент. Проверим, выдержит ли твой перфекционизм близость к хаосу.

Он протянул ей листок с «правилами»:

1. Никаких разговоров о пирогах.

2. Не упоминать коз.

3. Если заскучаешь — трижды моргни, и я приду спасать.

— Ты вообще психически стабилен? — Эмили скомкала список, но в дверь уже позвонил колокольчик.

Лукас оказался высоким, тихим мужчиной в очках, которые сползали на кончик носа. Его лабрадор Барни, плюшевый гигант цвета карамели, тут же улёгся на половице, уставившись на витрину с пирогами.

— Он… не ест сладкое, правда? — Эмили потянулась погладить собаку, но Барни лизнул её ладонь, оставив след слюны на рукаве платья.

— Только морковку, — Лукас улыбнулся робко, поправляя очки. — И бумагу. И обувь. В общем, он… экспериментатор.

Свидание началось с того, что Барни утащил скатерть со стола, опрокинув сахарницу. Пока Лукас извинялся, Эмили заметила в окне силуэт Джейкоба. Он сидел на скамейке напротив кафе, с блокнотом в руках, и явно делал заметки.

— Вы часто… экспериментируете? — спросила она, отвлекаясь.

— С животными? Да. С людьми… — Лукас покраснел. — Это мой первый свидание после развода. Жена ушла к кинологу. Иронично, да?

Эмили хотела посмеяться, но Барни выбрал этот момент, чтобы вскочить на стол и схватить тестовый пирог — тот самый, что она пекла для оценки крема.

— Нет! — вскрикнула она, но было поздно. Лабрадор, чавкая, поглощал десерт, а крошки падали на платье Лукаса.

— Он… эм… оценил ваше творчество, — пробормотал ветеринар, пытаясь оттащить собаку.

— Барни! — раздался голос Джейкоба, внезапно появившегося у стола. — Сидеть!

Пёс замер, словно загипнотизированный. Джейкоб щёлкнул пальцами, и Барни покорно сполз на пол, облизывая морду.

— Вы дрессировщик? — удивился Лукас.

— Журналист, — Джейкоб улыбнулся Эмили. — Но собак понимаю лучше людей.

Итан, наблюдавший за этим из-за барной стойки, закатил глаза и громко загремел посудой.

— Спасибо, — Эмили вздохнула, глядя на остатки пирога. — Теперь мне надо испечь новый.

— Позвольте компенсировать, — Джейкоб достал из кармана билеты на выставку собак в Чикаго. — Как насчёт интервью? Вы расскажете о кафе, а я научу вас… — он кивнул на Лукаса, — разбираться в мужчинах.

— Она и так разбирается, — вклинился Итан, появившись с подносом кофе. — Например, сейчас она поняла, что ветеринары — не её стиль.

— Итан! — Эмили пнула его под столом.

— Что? Ты же ненавидишь, когда слизывают крем с твоих пирогов, — он невинно поднял брови. — А Барни — настоящий художник.

Лукас извинился и ушёл, уводя виновато виляющего Барни. Джейкоб остался, развалившись на стуле как хозяин положения.

— Ваш друг ревнует, — констатировал он, наблюдая, как Итан яростно моет чашки.

— Он не друг. Он… стихийное бедствие, — Эмили схватилась за тряпку, чтобы скрыть дрожь в руках.

— Стихийные бедствия разрушают всё на своём пути, — Джейкоб прищурился. — Но иногда они очищают место для чего-то нового.

Он протянул ей билет. На обратной стороне было написано: «Завтра. 18:00. Выставка собак. Приходите без кофе и коз».

Поздним вечером. Кухня кафе:
Эмили месила тесто, пытаясь заглушить мысли ударами скалки. Итан, сидя на подоконнике, грыз печенье в форме собачьей кости.

— Джейкоб — нарцисс, — заявил он внезапно. — Видал, как он скомандовал Барни? Это нездорово.

— А ты — саботажник, — она швырнула в него комком муки. — Ты специально выбрал Лукаса!

— Может быть, — он ухмыльнулся. — Но зато теперь ты знаешь: твой идеальный мужчина должен быть… — он вскочил и принял драматическую позу, — таким же сладким, как твой пирог, и таким же упрямым, как твоя коза!

Эмили засмеялась, но смех застрял в горле, когда Итан вдруг стал серьёзным:

— Ты действительно пойдёшь с ним?

Она потрогала билет в кармане. Джейкоб был как ветер — непредсказуемый, манящий, опасный. Но после сегодняшнего вечера она понимала: ветер может унести её далеко от Блумфилда. И от Итана.

— Это часть твоего списка желаний? — спросила она вместо ответа.

— Нет, — он отвернулся, глядя на звёзды за окном. — Это часть чего-то, чего я не могу контролировать.

Когда он ушёл, Эмили достала билет. На обороте Джейкоб дописал: «P.S. Приносите пирог. Барни будет скучать».

На следующий день. Выставка собак:
Джейкоб встретил её у входа с воздушным шариком в виде таксы. Выставка оказалась миром блестящих шерстинок, бантиков и конкурсов на лучший «собачий взгляд».

— Правило первое, — Джейкоб подал ей кофе, — никогда не говорите «вау» при виде пуделя. Они это чувствуют.

— Вы серьёзно пишете статью о кафе? — спросила Эмили, когда они остановились у ринга с овчарками.

— Я серьёзно пишу статью о вас, — он повернулся к ней. — О девушке, которая прячет целую вселенную за пирогами.

Эмили потянулась за пирогом, но коробка была пуста. Барни, пробравшийся на выставку, сидел в углу, облизывая остатки.

— Кажется, ваш куратор провалил задание, — она показала на собаку.