Пять желаний моего лучшего друга

Эпилог: "Вишнёвый пирог на двоих"

Кинотеатр «Старлайт» теперь пах не пылью и грустью, а ванилью, попкорном и обещаниями. Неоновые буквы «Café Starlight» мигали над входом, переливаясь розовым и золотым, словно гирлянда из конфетти. Внутри, под сводами, украшенными старыми кинокатушками, стояли столики с клетчатыми скатертями, а вместо кресел — уютные диванчики, сшитые Эмили из бархатных занавесок прошлой жизни. На экране, который когда-то был покрыт паутиной, теперь крутили чёрно-белые классики и мультфильмы для детей, а в антрактах подавали вишнёвый пирог с шариком ванильного мороженого.

Эмили, стоя за стойкой бара, наблюдала, как Итан возился с проектором, напевая что-то под нос. Его рыжие волосы, теперь чуть длиннее, выбивались из-под кепки киномеханика, а на запястье красовалась татуировка — крошечная вишенка с её подписью: «С любовью, тиранка».

— Эй, шеф-кондитер! — он повернулся, держа в руках плёнку. — Сегодня вечером «Касабланка». Готовь двойную порцию слёзного пирога.

— Уже пеку, — она бросила в него прихваткой, но улыбка выдавала нежность.

Дверь кафе распахнулась, впуская осенний ветер и почтальона с толстой пачкой писем. На верхнем конверте — знакомый логотип газеты «Chicago Star».

— Для вас, — почтальон подмигнул, кивая на фото на первой странице.

«Любовь, которая не вписывается в списки: Как два друга из Блумфилда переписали правила счастья».

Эмили развернула газету. На фото они с Итаном стояли на крыше «Старлайта», обнявшись, а Люсиль в кадре тянулась к пирогу в руках Эмили. Статья пестрела цитатами:

«Они не целовались под дождём (хотя могли бы). Не давали клятв на крови (хотя одна коза пыталась). Они просто построили мост между прошлым и будущим, где есть место пирогам, плохим песням и свободе быть собой...»

Итан подошёл, обняв её за плечи. Его пальцы пахли маслом от проектора и корицей.

— Джейкоб всё ещё злится, что мы не дали ему эксклюзив, — усмехнулся он, листая страницы.

— Зато прислал подарок, — Эмили достала из конверта плёнку. На этикетке — детский почерк: «Фильм о козе, которая съела Нью-Йорк. Автор: Люсиль Хендерсон».

Они рассмеялись, и смех их смешался с треском проектора, запускающего «Касабланку». В зале уже сидели миссис Кларк с котом на коленях, фермер Лео с попкорном в обнимку и десяток детей, тыкающих пальцами в экран.

— Ты помнишь, каким был пятый пункт? — Итан внезапно серьёзно посмотрел на неё.

— «Перестать бояться», — прошептала Эмили, но он покачал головой.

— Нет. Настоящий пятый пункт… — он достал из кармана смятый листок, который она видела тысячу раз. Но теперь под зачёркнутыми словами было написано:

«Желание №5: Найти дом. (Оказалось, он был в твоих глазах)».

Она потянулась к нему, но в этот момент Люсиль ворвалась в зал, таща на рогах новый список, приколотый к куску коры.

— Опять «желание №1: Уволить козу»? — вздохнула Эмили, разворачивая листок.

Но на этот раз там было:

«Желание №1: Снять сиквел.
Желание №2: Научить Итана печь.
Желание №3: Пригласить Джейкоба на премьеру.
Желание №4: Никогда не менять рецепт пирога.
Желание №5: Просто быть счастливыми. (Люсиль настаивает)».

Итан подхватил её на руки, кружа посреди зала, пока дети визжали от восторга, а Хэмфри Богарт на экране произносил: «Вот начало прекрасной дружбы».

А на столе у входа, рядом с недоеденным пирогом, лежал новый список. Пустой. Но все знали — он ждёт новых безумств, смеха и историй, которые не впишутся ни в какие рамки. Кроме тех, что пишутся вдвоём.