Пять женихов Забавы Путятичны

Соловей

Ну не всё же гостям быть страшными. Бывают и добрые.

Приехал из славного Новгорода посол от тамошнего князя, двоюродного брата её дядюшки, Соловей Будимирович. Принёс с собой богатые дары из Византии. Гостя тепло встретили, отпарили, накормили, напоили. А после соблюдения всех правил гостеприимства, его можно и хорошенько расспросить.

Расспрашивать Забава умела и любила. Ей, никогда не бывавшей в других городах было бесконечно интересно всё. Какие носят в Новгороде платья, какие есть мастера и искусницы, какие песни поют скоморохи, те ли же звери ходят в округе, те ли же птицы в небе парят? И главное, какие, какие же там есть чудеса, в земля, где всё ещё живут ведуны?

– Если позволит сударыня, про чудеса наши я не рассказывал бы, а показал. – сказал гость весело. Ему нравилась эта необычная бойкость и любознательность княжеской племянницы.

– Не позволит мне дядюшка к вам в Новгород съездить. – печально покачала головой девица.

– Тогда чудеса новгородские сами ради вас приедут. Только я попрошу одну вещь.

Интересно, у всех людей с именем Соловей такая тяга к сделкам? И распространяется ли это на всех или только на знатных девиц?

– Не люблю, когда темнят. – на ней уже висит один долг, цену которого она не знает. Пожалуй, этого хватит. – Говорите сразу, если хотите о чём-то попросить.

– Просьба моя пустяковая, разреши мне на время гостевания моего в саду твоём пожить.

Забава удивилась.

– Как же вы будите в моём саду жить? На сырой земле или в шатре походном? Словно не в гости приехали, а недругу злому. Что скажет князь новгородский, узнав, что вас во дворе, как собаку оставили. Оставьте это, дядя вам светлицу лучшую отдаст или какой угодно дом на торговой площади выкупит.

– Не нужно мне светлицы лучшей, не нужно какого угодно дома на торговой площади. Если могу я быть поближе к вам, не будет мне лучшей перины, чем орешник в вашем саду.

Подивилась Забава, но дала добро. Всю ночь что-то стучало, пилило у неё под окнами, спать мешало. А утром выглянула в окошко и видит, стоит у неё в саду три высоких терема. Как успел он так быстро построить их?

Девица поспешила в сад, как есть, в ночной рубашке, косы заплетать не стала, просто платком повязала голову.

Заглянула в окошко первого терема. Там золота столько, сколько зерна в княжьих запасах.

Заглянула в окошко второго терема. Глазам своим не поверила.

Заглянула в окошко третьего терема. Глазам своим не поверила.

На потолке, как на небе светило маленькое солнце, луна и звёзды. А на полу сидел сам новгородец, играл на гуслях золотых. Заметил он девицу за окнами, улыбнулся и к себе подманил. А зашла она, спрашивает:

– По нраву ли тебе чудеса наши, сударыня?

– Понравились. – тихо ответила поражённая Забава. – Ответь мне, ведун ли ты?

Соловей покачал головой.

– Я по завету матушки ношу имя ведунское, деду покойному некогда принадлежащее. Но сам окромя таланта да усердия не имею дара.

Тогда Забава выпалила:

– Ты женат аль холост? Если свободен, и если нравлюсь тебе, возьми меня в жёны!

Соловей Будимирович слегка нахмурился.

– Я свободен, сударыня, и ты нравишься мне. Да только не нравиться, что ты сама себя сватаешь. Твоё дело девичье, скромно в тереме сидеть, рукоделием праздность отгонять, да сватов ждать.

Забава расплакалась, бросилась из терема прочь. Она знала, что ведёт себя слишком смело для девицы, но впервые её за это отчитали. Теперь она от нетерпеливости своей сорвало сватовство с единственным из многочисленных своих женихов, кто ей понравился.

Соловей нашёл её и успокоил, по голове поглаживая.

– Ну что ты, не со зла же я сказал то, а как старший младшему, научить чтоб.

Поступили по правилам. Упросили родителей, послали сватов и просватали Забаву Путятичну за Соловья Будимировича.

***

В ночь до отъезда не спит она, тревожно девичью жизнь на женскую променять, тревожно семью покинуть.

Когда стук в дверь услышала, встрепенулась. Соловей ли это пришёл к ней? Зачем? Не положено ему пока в её спальню заходить, он жених ещё, а не муж.

То действительно оказался Соловей, только другой, тот которого не волновали никакие норма приличия.

– Здорово, невеста! – поприветствовал он её, ногой распахивая пошире дверь.

Забава втянула голову в плечи и настороженно прислушалась.

– Потише, пожалуйста. Услышат. – страшно подумать, что будет если её застанут перед свадьбой в такой сомнительной компании.

Соловей снисходительно улыбнулась. В отличии от неё, его ничего не пугало.

– Я хорошо подумал и решил, чего же я хочу. – сказал он, развалившись на её стуле.

– И что же это? – спросила Забава. Это её больше не пугало, напротив, она чувствовала облегчение от мысли, что больше никому ничего не будет должна.

Хотя это, конечно, будет не так. Когда она станет замужней женщиной на неё ляжет множество обязанностей и ограничений. Но хотя бы свою девичью жизнь она оставит свободной.

– Я хочу, чтобы ты тоже хорошо подумала: хочешь ли ты этой свадьбы?

– Что? – хлопнула глазами девица. Какая глупая просьба. – Конечно, хочу.

– Уверенная? Ты его всего пару дней знаешь, вы вели всего пару бесед. Этого действительно хватило, чтобы влюбиться или же он просто соответствует тому, как в твоём представлении выглядит хороший муж?

– А какая разница?

– Если ты любишь, значит будешь ты счастлива, какое бы горе не случилось. А если, по-твоему, он просто хороший, то лишь до первой беды будет всё хорошо.

Забава задумалась. Могла ли она сказать, что любила? Соловей (не Разбойник, а Будимирович) умный, учтивый, богатый и трудолюбивый. Разве есть чего ещё желать?

Ну, на самом деле есть одна вещь. Ему не понравилось, что она сама себя сосватала, а ей не понравилось, что ему это было так важно. Это заставляло задуматься: ей всегда ведь все делали послабления, потому что дядюшка её очень любил, будут ли у неё такие же вольности в доме мужа?