"Пять женщин" глава 1

Миссис Адамсон и ее кошки

- Миссис Рейчел Адамсон… Ничего о ней не слышал. – задумчиво проговорил Тони, глядя на яркие, суетящиеся, как тысячи разноцветных светлячков, огни ночных улиц.

- Еще бы. Она ведь тебе не звезда «Playboy», за которой бегает толпа фотографов-извращенцев. – проговорил мистер Джон, резким, порывистым движением смахивая пепел в окошко. – Но, если бы ты старался развивать себя всесторонне, то знал бы, что она почтенная молодая вдова из Старого Света. И фотографы бегают не за ней, а за ее кошками.

- За кошками? – Тони стало слегка не по себе. – Вообще-то, я люблю кошек, но…

- Никаких, но! – перебил своего подельника мистер Джон, прокручивая огроменными ладонями маленькую, словно игрушечную, баранку автомобиля. – у миссис Адамсон замечательные кошки, а популярный в узких кругах журнал «The cat’s life» предлагает за фотографии немаленькие деньги.

- То есть, теперь мы занимаемся тем, что бегаем за пушистыми засранцами с камерой? – с иронией в голосе поинтересовался блондин, искоса поглядывая на то, как на обочине, худенький, ужатый в тесную форму полицейский с удовольствием откусывает ломоть свежей булки. – Ну да, с такими занятиями проблем с законом у нас точно не возникнет…

- Это точно. – улыбнулся мистер Джон, жестом пропуская вперед розовую, блестящую от свежего лака машинку какой-то модницы. – Однако не могу не заметить, что в доме, по самым скромным предположениям, хранится около ста тысяч долларов наличными. Даже для таких добропорядочных граждан, как мы, это большой соблазн.

- Очень большой. – поспешно согласился Тони, потирая руки. - То есть, все так просто? Мы представляемся фотографами, заходим в дом, а затем забираем деньги?

Мистер Джон ответил легким кивком головы. Как более опытный в этих делах, он знал, что все предугадать невозможно, но в любой ситуации нужно сохранять уверенность и бодрость духа. Этому фундаментальному принципу жизни его научила, закончившаяся уже почти два десятилетия назад, мировая война. Среди ее уроков был и тот, что не любая, оставленная на произвол судьбы вещь, может быть трофеем. Мародерство сгубило хорошего, исполнительного в общих чертах солдата и, после активных событий в Нормандии, мистера Джона отправили в отставку, по совершенно формальной причине. Лишь в виду особых заслуг перед родиной, командир не отдал солдата под трибунал. Сам мистер Джон предпочитал считать, что за свои заслуги он одарен этой самой родиной совершенно недостаточно. И теперешнюю свою работу воспринимал почти как коллекторскую – сбор средств на нужды ветерана, у нерадивых налогоплательщиков. С Тони этот крупный, совершенно некрасивый, но не лишенный обаяния человек сошелся значительно позже, но подельники предпочитали знать друг о друге только самое необходимое для дела. Поэтому, Тони не предполагал, что своими расспросами, он регулярно отвлекает своего товарища не только от вождения, но и от внезапно нахлынувших воспоминаний о канувших в лету мясорубках.

- Вот это домище! – присвистнул блондин, с восхищением рассматривая утопленный в летнем английском саду особняк. Здесь было все, чем мог бы гордиться умерщвленный разящим мечом капитализма дух старой аристократии. Все здешнее убранство напоминало психотирапевтический, но поистине прекрасный уголок уязвленного родового достоинства. Посреди зеленых темных кустов горели фонари, причудливо бликуя на водной глади небольшого пруда. Живая изгородь, в меру лохматая, окаймляла красивые и в тоже время строгие в своей цветовой гамме клумбы. Сам дом был настолько органично вписан в темно-зеленую композицию, что выглядел, почти что, не настоящим. Рука Тони с почтением коснулась извилистых, изящных в своих изгибах, железных ворот, прутья которых были украшены золотистыми листьями. Казалось немыслимым, что двух незнакомцев, пусть и слегка почтенного вида, вообще пустят в этот забродивший в самом себе Эдем. Однако мистер Джон двигался вполне уверенно, держа в одной руке выкупленную почти за бесценок фотокамеру, а в другой – небольшую кожаную сумку.

- Не поздновато ли мы? – поинтересовался Тони. – И не много ли в этом гнездышке людей?

- Нет. – после некоторой паузы отозвался мистер Джон. – слуги здесь не живут, а лишь приходят в определенное время. Что касается самой миссис Адамсон, то она ночная пташка, поэтому, время было определено исходя из ее же личных предпочтений. К тому же, в доме и сейчас прекрасное освещение для фотографирования. В этом деле миссис Адамсон уже собаку съела.

«Или кошку». – подумал Тони, вместе со своим подельником дожидаясь ответа на почтительный, короткий звонок в дверь.

Спустя несколько мучительно долгих минут дверь отворилась и на пороге показалась молодая женщина, одетая в длинное белое старомодное платье. От природы она была весьма красива, однако манера одеваться и ухаживать за собой, почерпнутая, кажется, еще из времен покойного Эдуарда VII придавали ее облику какой-то едва уловимый, отталкивающе комический оттенок. Локоны длинных светлых волос были педантично собраны в строгую прическу, верхняя часть платья была застегнута до самой шеи, которую схватывал тугой воротник, прикрытый легким шелковым платком. На этом воротнике, как на постаменте, покоилось бледное, болезненное на вид, почти идеально овальное лицо. Образ завершала длинная пышная юбка, струящаяся до самых голеней.

Не видевший раньше ничего подобного Тони, довольно неприлично вылупился на хозяйку дома, на что она, к счастью, не обратила никакого внимания. Она вообще казалась совершенно отстраненной от всего на свете, и непонятно было, сделала ее такой вдовья жизнь, или личная склонность к затворничеству, усугубленная обстоятельствами.

- Добрый вечер, миссис Адамсон. – слегка поклонившись, продекламировал мистер Джон. Он скромно улыбнулся, пытаясь показать свою доброжелательность, но не слишком сильно, дабы не представить на суд дамы прискорбное состояние некоторых зубов.

- Добрый вечер, джентельмены. – улыбнулась в ответ Рейчел, аккуратно придерживая рукой створку двери. – у нас все готово. Проходите в дом, будьте добры.